Они крепко обнялись.

— Ну, наконец ты решил выбраться сюда из северного тумана! — проворчал старик.

— Да, приехал тебя проведать, — с горькой улыбкой отвечал сын. — Ты мне нужен, папа.

— Я так и думал, — усмехнулся старик. У него были длинные седые волосы, похожие на львиную гриву. Он взял сына под руку и с любовью сказал: — Ты и в детстве, когда что-нибудь случалось, всегда прибегал к отцу. Идем, идем, сейчас мы с тобой удобно усядемся, и ты мне все расскажешь..

Через некоторое время отец с сыном сидели друг против друга за столиком ресторана. В то время, как официант наливал в их бокалы холодное белое вино, старик сказал:

— Ну, расскажи, что у тебя не в порядке.

— Отец, банк стоит на краю пропасти. И все же мне не хочется соглашаться на сделку с Юфтером. Просто совесть не позволяет.

Старик, предвкушая удовольствие, очищал от скорлупы клешню омара.

— Ты чересчур щепетилен и неправильно подходишь к этому вопросу. Мы не продаем оружие. Мы лишь предоставляем деньги, даем другим возможность заключить сделку. А какого рода эта сделка, нам нет никакого дела. Деньги — это смазка, без которой встанет весь механизм мировой экономики. Но не более того. Деньги не несут вины.

Сын почти не притронулся к еде и только качал головой — доводы отца его ничуть не убедили.

— Это лицемерие, папа, с какой стороны к этому ни подойди. Предоставляя деньги, мы способствуем продаже колоссальных партий оружия. Вот в чем суть. А это оружие попадет в страну, которая использует его против своих соседей. Начнутся войны, будут жертвы, страдания. Я не имею никакого желания в этом участвовать, я не настолько циничен, чтобы наживаться за счет гибели людей.

— Все одни лишь слова, дорогой мой. Надо смотреть в лицо действительности. Если ты откажешься от этой операции, тебе конец, крышка твоему банку. А я ведь оставил его дела в прекрасном состоянии. Банк процветал. Ну а ты с ним что сделал? Своими угрызениями совести, своими навязчивыми идеями довел до полного упадка…

Он огорченно откинул голову.

— Деньги, дорогой мой, ревнивы, как женщина. Они хотят владеть человеком безраздельно. Ты должен любить их, отдавать всю душу. А в противном случае они тебя покинут, и ты останешься с пустыми руками.

— Ты прав. Банк при тебе процветал. Но благодаря чему? — ответил сын, внезапно воодушевляясь. — Сейчас отвечу: ты постоянно использовал свой банк для «отмывания» грязных денег, поступающих от продажи наркотиков. Кроме того, вечно участвовал в сделках, которые ведут к расширению торговли оружием. Я хочу работать по-другому, хочу, чтобы руки у меня оставались чистыми…

— Не сможешь… — В глазах старика блеснул какой-то дьявольский огонек. — Если вокруг тебя люди с грязными руками, то ничего не попишешь, тебе тоже придется немножко испачкать. Если не хочешь выпасть из игры и пойти ко дну. Или храни руки в чистоте, но тогда уж никуда не суйся. Понятно?

— Да, ты все прекрасно объяснил. И все же я не могу поверить, что нельзя найти пристойного выхода, какого-нибудь другого способа спасти банк. — Вид у Карло был подавленный. Он снял очки и принялся с силой тереть переносицу. — За этим я и приехал к тебе.

Старик подумал, что теперь поздно пытаться хоть немножко открыть глаза сыну, далеко зашедшему в своих сомнениях и колебаниях. Он поглядел на него со снисходительной улыбкой и проговорил, словно поучая ребенка:

— Я же не могу творить чудеса. Если ты не хочешь принять предложения Юфтера, то остается лишь один выход: все продать. Стервятники уже налетели и кружат над тобой. Они только и ждут, когда ты упадешь, чтобы на тебя наброситься.

Сын устремил невидящий взгляд в даль морского простора. Он начал страдать от жары. Вдобавок испытывал чувство досады от беседы с отцом, в котором еще не угасли врожденные сила и цепкая хватка, человеком, практичным до жестокости. Перед этим стариком он еще сильнее ощущал собственную неполноценность.

— Знаешь, о чем я мечтаю? Отделаться от всего — и дело с концом, — нарушил молчание сын.

Старик сделал раздраженный жест. В кого только уродился этот бесхарактерный слюнтяй!

— Послушай, что я тебе предложу. Сейчас нужно немножко отдохнуть. Ты устал с дороги, волнуешься за судьбу байка. Я тем временем поищу подходящее решение, и мы с тобой его обсудим.

Назавтра решение было готово. Оно занимало всего пару страниц машинописного текста, которое старик представил сыну на подпись. Это была доверенность — документ, в котором Карло поручал отцу заняться делами банка и всем принадлежащим банку имуществом.

— Ты подпишешь эту бумагу, — невозмутимо объяснил отец, — а я постараюсь все уладить. Вновь лично займусь банком и сделаю все так, как ты хочешь: продам недвижимость, приведу в порядок счета — постараюсь ликвидировать дело с возможно меньшими потерями…

В первую минуту сына охватило чувство недоверия. Он бросил на старика растерянный взгляд.

— Не предавай меня, отец. Неужели и ты будешь с ними заодно?

— Зачем мне это нужно? — Старик весело и, как показалось сыну, искренне расхохотался. — Ты сейчас слишком взволнован, чтобы вести деловые переговоры. Тут нужно хладнокровие. Предоставь все мне.