Он объяснил.

— Мне надо узнать фамилию врача, который осматривает клиентов Международной страховой компании. Наверное, он завел карточку и на нашего Вивиани. Не так ли? Так вот, было бы чрезвычайно любопытно в нее заглянуть.

Джулии оказалось совсем не трудно узнать, кто производит осмотр клиентов страховой компании. Эту задачу выполнял врачебный кабинет доктора Морроне.

В субботу, когда кабинет был закрыт, Джулия предстала перед швейцаром дома, где он помещался. На ней была мини-юбка, и она старалась держаться как можно развязнее.

— Мне нужно к доктору Морроне, — сказала она, вовсю кокетничая, словно желая обольстить швейцара.

— Но сегодня нет приема, — ответил привратник, уставившись на девушку. Та, делая вид, что поправляет чулок, еще больше приковала к себе его внимание.

Этим мгновением воспользовался Каттани, незаметно проскользнув в подъезд. На площадке второго этажа он нашел то, что искал, — дверь с табличкой: «Врачебный кабинет Эннио Морроне».

— Как? Доктора нет? — Джулия продолжала разыгрывать из себя дурочку перед швейцаром. — Тогда я его подожду. Знаешь, он мне назначил на сегодня.

Наверху Каттани возился с замком. Наконец ему удалось открыть, и он принялся искать специальный металлический шкаф, в котором обычно хранятся медицинские карточки. Он увидел его в углу, нашел нужный ящик и стал лихорадочно перебирать конверты один за другим. Найдя имя Антонио Вивиани, он вытащил конверт из ящика. Открыл его, и то, что прочел на вложенной внутри карточке, еще раз подтвердило его безошибочный нюх. Из записи явствовало, что тюремный сторож Вивиани болен раком, причем болезнь находится на поздней стадии.

Коррадо вместе с Джулией вновь отправился к вдове, чтобы сообщить о своем неожиданном открытии. Женщина разразилась неудержимыми рыданиями.

— Да, — подтвердила она, — у него была эта ужасная болезнь. Он знал, что приговорен к смерти, и оформил для нас эту страховку.

Она мяла в пухлых руках платочек.

Каттани было ее жаль. Но он не мог удержаться и сказал:

— А вы знаете, что должен был сделать ваш муж в обмен на эту страховку? Он подсыпал яд в кофе Лаудео.

— Нет! — яростно запротестовала женщина. Лицо у нее было растерянное, она переводила обезумевший взгляд с Джулии на Коррадо — то на нее, то на него. Что им надо, этим незваным гостям? Запятнать память ее мужа? — Нет, не может этого быть! Он был честный человек, он был не способен на такие вещи! — все больше распалялась она.

Но где-то в глубине души ее мучил страх совсем другого рода. Она боялась лишиться этих денег.

— Вы явились сюда потому, что страховая компания не хочет платить? Не так ли? Пытаетесь меня надуть…

Каттани успокоил ее.

— Да вы не волнуйтесь. Я буду нем как рыба, и вы получите свои денежки. Однако вы наверняка знаете, как было дело. Вам известно, что вашего мужа убили?

Вновь на лице женщины отразилось глубокое изумление.

— Да-да, — наседал на нее Каттани. — Это не был несчастный случай. И, наверное, он знал, какая его ждет судьба.

— Кто его убил? — сквозь слезы крикнула женщина, размахивая сжатыми кулаками. — Я хочу знать, кто это сделал.

— Те, кто ему заплатил. Те, кто теперь даст вам пятьсот миллионов. Вы должны помочь нам найти этих людей.

— Я? Да разве я что-нибудь знаю?

— Постарайтесь вспомнить, приходил ли к вам в последнее время кто-нибудь посторонний?

Женщина наморщила лоб.

— Да, — сказала она, — припоминаю, приезжал какой-то господин, высокий, лысый, толстый.

Этих немногих подробностей Каттани было вполне достаточно. Он уже понял, что речь идет о Дилетти — адвокате Лаудео. Это он велел подсыпать яд в кофе своему клиенту. Когда они возвращались в Милан, сыпал частый мелкий дождик. Джулия нажала на педаль тормоза, припарковала автомобиль на площадке для стоянки.

Каттани не понял, почему они остановились.

— Что это значит?

Джулия повернулась к нему. Она улыбалась. Улыбка была полна нежности, но в ней был и вызов.

— Разве влюбленные так не поступают? — прошептала она. — Разве они не останавливаются на обочинах дорог?

— А при чем тут мы? — спокойно спросил Коррадо.

— Мне захотелось поцеловать тебя.

— Но разве ты не видишь, что у меня уже появилась седина?

— Седой ты будешь еще неотразимее.

Каттани запустил руку в длинные волосы Джулии. В глазах у него была легкая грусть.

— Ну что тебе надо от меня? — спросил Каттани. — Ты молода, красива, богата. Что я могу для тебя значить? Волнующее приключение? Каприз?

Джулия уже не улыбалась. Лицо ее приняло серьезное выражение. Она проговорила:

— А если я тебя люблю?

Сколько раз Каттани слышал эти слова? Сколько раз произносил их сам? Думал, что они для него почти утратили свой смысл. Однако в устах Джулии они звучат так свежо!

Джулия обвила рукой его шею и прижалась лбом к его лбу. От нее тонко пахло духами.