— Это не имеет никакого отношения к работорговле. Ты, так же как и я, прекрасно знаешь, что для любых печатных работ нужна лицензия. Ты печатал без лицензии и должен заплатить штраф. Если бы ты работал на нас, то мы закрыли бы глаза на твои дела, но убита кузина королевы, и мы должны выяснить, кто в этом виноват. Раз уж ты попался, Глиб, тебе не выпутаться. Никакой апелляции. Уверен, ты понимаешь, о чем я.

Глиб пожал своими покатыми плечами.

— Мне нечего больше сказать. Делайте, что хотите.

На мгновение Шекспир растерялся. Он ожидал, что Глиб сломается и все расскажет. Человек, который знает, как пахнет его обожженная плоть и какую боль причиняет подобное истязание, уж точно не захочет снова попасть в тюрьму и подвергнуться пыткам.

— Констебль, отвезите его в «Ньюгейт». Пусть его прикуют к полу и дают только баланду и воду. И никому не рассказывай, где он.

Промозглым утром, когда едва забрезжил рассвет, «Елизавета Бонавентура», королевский корабль водоизмещением шестьсот тонн с тридцатью четырьмя орудиями и экипажем из двухсот пятидесяти человек, дождавшись отлива, отошла от причала в Грейвсенде и подняла паруса. Порывистый бриз смело натянул корабельные снасти и растревожил серые воды Темзы.

Матросы принялись сматывать канаты и драить палубу от портовой грязи. Все дальше и дальше оставался позади Лондон. Туманная дымка над городом спиралями уходила ввысь и исчезала в небесах. Русло постепенно становилось шире, и огромный корабль грациозно продвигался в бурлящем потоке вперед навстречу морю. Свист свежего ветра в вантах и парусах рождал странное чувство, заставившее всех находящихся на борту на какое-то время погрузиться в молчание.

Опершись левой рукой о полированный дубовый фальшборт, а правой придерживая рукоять висевшей у него на ремне абордажной сабли, Болтфут Купер наблюдал за вице-адмиралом Дрейком, находившемся от него на расстоянии не более сорока футов. Наконец где-то после полудня они достигли устья реки и на всех парусах вошли в пролив.

— Купер! — заглушая ветер, грубо крикнул Дрейк. — Подойди-ка сюда!

Болтфут покорно направился к своему бывшему капитану. А ведь когда-то он дал себе зарок не подчиняться приказам Дрейка и не ступать на борт корабля под его командованием.

— Господин Купер, передайте плотнику, что нужно заняться рангоутом и бочками. Давай, займись чем-нибудь полезным. Праздные наблюдатели мне здесь не нужны.

Болтфут не двинулся с места.

— Мне приказано круглосуточно находиться подле вас. Кто поручится за то, что в команде нет испанского наемника?

— Тысяча чертей, господин Купер, ты что, не подчиняешься приказу своего капитана? Да я прикажу вздернуть тебя на нок-рее.

— Как вам известно, моим капитаном является господин Шекспир, а адмиралом — господин секретарь Уолсингем. Я держу ответ перед ними, и только перед ними, за исключением королевы и Бога.

— Ха! Купер, да ты в прекрасном расположении духа, несмотря на холод утра. Тебе не помешает глоток бренди. — Дрейк повернулся к своему помощнику: — Капитан Стенли, будьте так любезны, попросите стюарда с камбуза принести нам бутылочку аквитанской.

Болтфут заметил легкое раздражение Стенли, который, словно мальчик на побегушках, был вынужден отдавать подобные распоряжения стюарду с камбуза, особенно в присутствии Болтфута и Диего. Но, даже чувствуя пренебрежительное к себе отношение, Стенли не выказывал недовольства. Когда принесли бренди, Болтфут настоял на том, чтобы стакан Дрейка проверили, не отравлено ли содержимое. Дрейк нахмурился.

— Полагаете, господин Купер, что я — вроде испанца, такой же неженка?

Болтфут гневно взглянул на него и проворчал:

— Святая Мария, да будь на то моя воля, я бы сам подсыпал яду.

— А я с радостью заставил бы тебя выпить этот бокал!

Диего похлопал Болтфута по спине:

— Не слушай его. Мне кажется, он тебя любит. Давай выпьем за «Бонавентуру» Елизаветы!

— Разве она не прекрасна, джентльмены? — произнес Дрейк. — Господин Хокинс проделал великолепную работу. Осадка просто превосходна, а какая быстрота и маневренность! При хорошем ветре вряд ли найдется хоть один испанский галеон, который сможет сравниться с «Лизи». Капитан, пригласите командующего канонирами, а мы тем временем подготовимся к артиллерийским учениям. Наша цель — прямо по курсу.

Они двигались по широкой дуге на север, мимо песчаных отмелей бухты Свиньи, что возле мыса Шубури. Навстречу им с севера на юг прошло грузовое судно с углем, после чего медленно исчезло в устье Темзы. Шестнадцать месяцев тому назад во время Карибского рейда «Лизи» [47] была флагманским кораблем Дрейка. К тому времени судну исполнилось уже четверть века, но Джон Хокинс придал «Лизи» большую обтекаемость и сделал из нее новый корабль. Затем под руководством Дрейка он улучшил ее скоростные качества и маневренность. Отполированная и стремительная, подобно дымке на ветру, но обладающая огневой мощью дракона, «Лизи» — настоящий кошмар испанских галеонов.