Шрифт:
— И?
— Вот за кем они сюда пришли, отец и ребята?
— За Офелией, конечно. Это была задача операции.
— Угу. А теперь посмотри на монитор. Что ты видишь?
— Это Ксения. Ведьмочка. Лежит в реанимационном растворе.
— То-то и оно, — она выжидающе посмотрела на него, но он молчал. — Ладно, объясню популярно.
И она продекламировала:
Над речкой ива свесила седую Листву в поток. Сюда она пришла Гирлянды плесть из лютика, крапивы, Купав и цвета с красным хохолком, Который пастухи зовут так грубо, А девушки — ногтями мертвеца. Ей травами увить хотелось иву, Взялась за сук, а он и подломись, И, как была, с копной цветных трофеев, Она в поток обрушилась. Сперва Ее держало платье, раздуваясь, И, как русалку, поверху несло. Она из старых песен что-то пела, Как бы не ведая своей беды Или как существо речной породы. Но долго это длиться не могло, И вымокшее платье потащило Ее от песен старины на дно, В муть смерти.Иван задумался:
— Ты хочешь сказать, что Офелия — на самом деле Ксения? Но ведь это просто ник в игре.
— Ваня, у нас уже столько было всего «простого», что я перестала верить в простоту.
Иван ничего не сказал, вернувшись к работе. Он искал и никак не мог найти своего Ночного Кота.
9
— Позвольте представиться, я — Тинин Андрей Григорьевич, следователь по особо важным делам, — явно довольный жизнью и работой, немного склонный к полноте, но в самую меру, мужчина оторвался от экрана монитора. — А вы…
Девушка, сидящая перед ним на казенном стуле, казалась погруженной в свои мысли. Она, наконец, подняла глаза и сказала:
— Они убили ее!
— Кто? Кто убил кого? — почти искренне удивился следователь.
— Они убили эту девочку — Ведьмочку. Прямо на моих глазах.
— Ведьмочка, вы говорите? А имя у ведьмочки есть?
— Ее зовут Ксения.
— А фамилия? Отчество? Место и год рождения? Вы же понимаете, сколько Ксений в Москве.
— Я не знаю.
— Не знаете. Но видели, как ее убили. А кто ее убил?
— Человек из вертолета. Он выстрелил в нее из автомата.
— Да вы не волнуйтесь так. Следствие разберется. И вам просто нужно будет подать заявление в полицию по месту жительства или совершения преступления.
— Но там, где все это произошло нет полиции.
— Полиция есть везде. Во всяком случае, в нашей стране.
— Это произошло в Печатниках. Там нет полиции уже… — она решила, что правда в данном случае не слишком важна. — Года три.
— И вы готовы дать показания? По факту убийства.
— Да, конечно.
— И даже показать, где находится труп?
— Ну, я не знаю. Может, ее уже унесли куда-нибудь. Или похоронили, я не знаю.
Андрей Григорьевич нахмурился и снова уткнулся в монитор.
— Так, как вас зовут? — как бы мимоходом снова спросил он Офелию.
Девушка выглядела уставшей и подавленной, но отвечала без всякого страха:
— Я хочу сделать заявление, как вас зовут? Андрей Григорьевич? Андрей Григорьевич, меня похитили, а одну девушку, Ксению под ником Ведьмочка, убили.
— А кто вас похитил, Анастасия Олеговна? И для каких целей? Они вас шантажировали?
Офелия подняла глаза на следователя:
— Вы меня и похитили, Андрей Григорьевич.
— Да бог с вами, Анастасия Олеговна! Я всего лишь работник правоохранительных органов и выполняю свою работу. Вас доставили сюда как свидетельницу, и мне нужно снять с вас показания по поводу аварии на важном государственном объекте. И у меня есть все основания предполагать, что вы каким-то образом замешаны в этом деле.
— Меня в чем-то подозревают?
— Пока нет. Я же говорю, мне нужно составить протокол допроса свидетеля. В данном случае это вы — свидетель.
— Что вы хотите узнать от меня?
— Давайте начнем с вашего имени.
— Вы прекрасно знаете, как меня зовут и кто я такая.
— Это простая формальность, для протокола…
— Убит человек, меня похитили, возможно, еще несколько человек погибли, а вы говорите, что это пустая формальность.
— Не надо передергивать, Анастасия Олеговна! По закону…
— Хорошо, я дам показания, но сейчас у меня раскалывается голова. Мне нужно лекарство.
— Лекарство? Надеюсь, не наркотик? — хохотнул следователь. — С наркотиками у нас туго.
Девушка строго посмотрела на него:
— Обычный аспирин у вас найдется? И еще. Так ли необходимы вот эти наручники? — девушка протянула руки и показала железные браслеты на своих тонких запястьях.
Было видно невооруженным глазом, что следователю, высокому мужчине в теле, стало не по себе от того, что хрупкая девушка сидит, закованная в наручники, но потом он собрался и сказал с оттенком металла в голосе: