Разговор с главным в том учреждении оставил неприятный осадок, но, вместе с тем, и кое-что прояснил и даже, отчасти, успокоил его. Одно дело пытаться выбраться из липкой нежити предрассветного кошмара, и совсем другое — знать, что ты хоть и по уши в дерьме, но выход все-таки есть. Даже если придется ползать в этом говне и жрать его полной ложкой. Выход есть, и он вполне реален.

Геринг закуривает сигару и наливает себе хорошую порцию кубинского рома из бара в подлокотнике своего сиденья. Кое-что прояснилось, и это надо отметить. Ему приходит в голову мысль, что неплохо было бы перекусить, а еще лучше плотно пообедать, и он приказывает водителю ехать в свое любимое место. Это маленький ресторанчик, куда простым смертным вход был заказан еще до его открытия. Шеф-повар, а заодно и владелец, ресторана — кулинарный бог и гастрономический архангел. И кроме того, безопасность заведения негласно обеспечивает служба охраны президента. Среди особенностей этого местечка была одна, особенно привлекательная для него, — там все были на ты, и никаких церемоний не допускалось. Независимо от положения в иерархии, независимо от места в вертикали власти, все там были равны, поскольку все они были сливками и истинной элитой Эрефии. Такое своеобразное братство по оружию он считал необходимым для выживания всех их — скромных тружеников на благо Вертикали, но, одновременно, бойцов невидимого фронта. «Да, мы мафия», — иногда размышлял он на эту тему. — «Но что в этом плохого? Судьба избрала нас, нас и наших детей, чтобы мы были на вершине, как бы ни злобствовали неудачники, лодыри и пьяницы». Его не смущало то обстоятельство, что детей у него не было — когда-то же они появятся, и уже в тот момент, когда его избранный сперматозоид проникнет в элитную яйцеклетку и отдаст ей его бесценные гены, у этого зародыша уже будет по жизни все для роскошного и беззаботного существования. Не потому, что он лучший или совершенный, или даже избранный, а только в силу роковой и божественной случайности. Кто-то сказал бы, что на везении нельзя построить ничего прочного, но так рассуждают закоренелые лузеры. Именно потому, что элита Эрефии, снизу и до самого верха, была тщательно подобрана случайным совпадением обстоятельств, а не по их талантам или профессионализму, на которые так любит дрочить быдло, именно поэтому они вынуждены были поддерживать друг друга мертвой хваткой тайной мафии.

Когда он размышлял на тему государственного устройства, где все руководящие посты занимают обычные выскочки, везунчики и их бездарное потомство, его охватывала дрожь от осознания совершенства и красоты всей конструкции. И еще чувство удовлетворения настоящего творца, потому что он приложил немало усилий к созданию этой архитектуры, а его вклад, несомненно, был одним из самых весомых, что признавали все, даже его тайные недруги и лицемерно подобострастные недоброжелатели.

Его лимузин подъезжает к неприметному особнячку без всякой вывески, скромно затерявшемуся среди узких улочек и кривых переулков одного из немногих районов Москва-Сити, сохранивших старую застройку. Они паркуются в глубине дворика, водитель открывает ему дверь, и Геринг, залпом осушив бокал с ромом, с сигарой в зубах заходит в ресторан через заднюю дверь.

Внутри дым стоит коромыслом, очень шумно и весело, но веселье, на взгляд Геринга, какое-то нездоровое и непривычно разгульное. Он решает, что кто-то из верхнего слоя сановников празднует день рождения или свадьбу своих отпрысков и немного перестарался с гостями и алкоголем. В этом месте обычно старались не устраивать никаких многолюдных банкетов, ограничиваясь самыми близкими родственниками или самыми важными деловыми партнерами. Странно было только, что администрация ресторана во главе с самим шеф-поваром допустила такой просчет, но бывает, что уж там.

Геринг пробирается среди пьяных кампаний, надеясь найти все-таки метрдотеля, который, по идее, должен был встречать гостей у входа. Гремит музыка и впервые на его памяти посетители устраивают тут танцы, причем, что самое противное, под какую-то пошлую попсу. Да и танцами это, строго говоря, назвать трудно: нелепые прыжки, корчи и кривляния. Раздается звон разбитой посуды, сопровождаемый еще более оголтелыми выкриками.

Геринг не видит среди всех этих толп ни одного знакомого лица, и вообще у него складывается впечатление, что весь этот народ пришел сюда прямо «с улицы». Впечатление перерастает в уверенность, когда какая-то пьяная и толстая баба в пестром платье из явно дешевой ткани повисает на нем и целует его взасос слюнявыми губами в ярко-красной губной помаде, намазанной толстым слоем. С трудом он отдирает ее от себя и отталкивает с отвращением. Женщина падает на задницу и вопит, перекрывая мощью своего визга даже оглушительную музыку.

Геринг поворачивает к выходу, но один мужик из толпы подскакивает к нему и бьет его кулаком прямо в нос. Последнее, что запомнил Геринг с уже выключенным зрением — град ударов со всех сторон. А потом уже окончательно отключился.

Иван огляделся вокруг и увидел, что в кабинете он один. Следователь загадочно испарился, что было решительно невозможно. И тем не менее, все было именно так. Загадочная собеседница отключилась, но тут же пришла СМСка:

Опыт последних часов подсказал ему, что к советам его неизвестных друзей ему лучше прислушиваться. Поэтому он встал и вышел в коридор. Там никого не было. Он наугад пошел к выходу из отделения полиции, кое-как его отыскал, не встретив никого на своем пути.

Выйдя на улицу, он тут же затерялся в толпе. Он не знал, будут ли его искать, поскольку, даже со слов следователя, с точки зрения закона он не совершал никаких преступлений, но ему не хотелось рисковать. Тем более, что во все это была замешана Даша. Поэтому он прямиком направился к ней домой.

По улицам, как обычно, слонялась масса народа, так что раствориться среди них не было большой проблемой. Однако надо было составить хоть какой-то план на будущее, не вечно же он будет бродить по улицам. Да и с Дашей надо как-то решить их проблемы. Честно говоря, он уже запутался в их отношениях и мог только надеяться, что ему сегодня повезет, и он встретит Дашу-2 или хотя бы Дашу-1, а не сегодняшнюю Дашу-3.

На улице было довольно прохладно, низкие облака заволокли небо, и такая погода полностью соответствовала настроению Ивана. Вот все в его жизни складывалось так — только найдется какая-нибудь отдушина, как тут же все идет прахом. Сегодня утром, когда он только проснулся, у него была девушка и у него был его кот, а через несколько часов кот исчез неизвестно в каком направлении, девушка его предала, а потом вроде бы раскаялась, а, может быть, и не раскаялась, а просто испугалась последствий, но, скорее всего, за всеми этими событиями стоит некая неведомая хрень, но ему-то от этого не легче.

Подходя к ее дому, он огляделся, не следит ли за ним кто, и сам невесело усмехнулся: «Вот и пришлось поиграть в шпионы!» В глубине души он был уверен, что настоящие шпионы легко справятся с дилетантом, вроде него. И как только он подошел к ее подъезду, его уверенность полностью оправдалась. Появившись как из-под земли, неприметные мужчины в серых костюмах вежливо, но крепко взяли его под локти с обеих сторон, а третий, в точно таком же сереньком костюме мельком показал удостоверение:

— Меня зовут Георгий Михайлович Степанцев, управление «Э», мы просто хотим поговорить.