Шрифт:
— Это мы сейчас организуем, — бодро говорит следователь, берет телефон, набирает номер:
— Фарит, принеси ко мне телефон задержанного по делу кота. Да, не завтра, не на следующей неделе, а прямо сейчас. Спасибо.
Через несколько минут дверь кабинета открывается и заходит молодой парнишка, черноволосый и субтильного телосложения. Он молча протягивает следователю телефон Ивана, также молча разворачивается и уходит. На его лице было такое выражение, как будто его заставили ходить на публике без штанов. Следователь с интересом вертит в руках телефон:
— Что это за модель? — спрашивает он Ивана. — Никогда таких не видел.
— Это старый телефон, но на самом деле от него остался только корпус, очень прочный, а начинку я переделал.
— Да, завидую я вам, технарям, вы все можете переделать под себя. А как он включается? Или батарея уже села?
— Там стоит батарея на митохондриально-рибосомной основе. Она способна вырабатывать заряд 30 лет.
— Вы хотите сказать, 30 дней?
— Нет, именно лет.
— А процессор тут мощный?
— Для такого класса устройств, можно сказать, сверхмощный.
— Нанотехнологии?
— Не совсем. В качестве процессорных ядер там у меня задействованы ганглии бабочек. Да вы не пытайтесь его включить, Андрей Григорьевич, он включается от органо-лептического спектра моих рук. Давайте, я Ночного сюда направлю.
Следователь как-то неохотно протягивает Ивану трубку. Телефон включается и тут же звонит. Иван машинально подносит его к уху и слышит:
— Тррррррр… Трр-трррррр, — то же самое, что он слышал в камере, когда полицейский принес ему трубку. — Трррррррр…
А потом через эти трели раздается женский голос:
— Теперь можешь уходить оттуда.
Он огляделся. В кабинете никого, кроме него, не было.
Глава пятая
1
ФИДЕЛЬ:
— Кто ты такой? — спрашиваю я пленного гаста.
А он раз за разом твердит свое «Я буду быть человек». На другие вопросы он бубнит какую-то непонятную херь. Беседа явно заходит в тупик. Ребята ржут и прикалываются над беднягой, ну никакой толерантности в людях не осталось!
«Фидель, спроси его, где будет быть его задница, когда нам надоест его бубнеж!»
«Не-не! Спроси лучше, решаю сменить тактику и говорю ему, как можно медленнее и отчетливее:
— Я, — показываю на себя. — Человек. Понимаешь? Я — человек. А ты кто? Кто ты такой сейчас?
Гаст в замешательстве оглядывается, а потом неожиданно спрашивает:
— Человека? Ты быть человека?
— Да, — говорю я и для пущей убедительности киваю головой. — Да, я человек.
— Я буду быть человек, — включает наш говняный «язык» свою заезженную пластинку. — Я буду быть человек.
Я плюю на это дело и предлагаю кому-нибудь сгонять в смакдональдс. На это подписываются Брэд Питт и Резиновый Утенок. Я достаю бумажник и даю им кредитку.
— Особо не торопитесь, — говорю. — Посидите там, на девочек поглазейте. И купите потом что-нибудь из бухла, только не паленую водку, как в прошлый раз.
Они клятвенно заверяют, что таких косяков больше не будет, и сваливают в фирменном стиле закоренелых самооборонщиков — бесшумно, точно растворяясь в воздухе.
И тут я чувствую, как что-то мягкое трется о мою ногу. Я смотрю вниз и вижу того самого черного котика, который прибежал к нам как будто из миража или галлюцинации, или из миража в центре галлюцинации. Причем коллективной. Я беру его на руки. Кот начинает мурлыкать, разваливается у меня на коленях, упирается головой в мою руку, когда я его глажу. Кот явно изголодался по ласке. «Как и все мы», — подумал я. И вдруг мой взгляд задерживается на Ведьмочке, полностью поглощенной своему любимому делу — заточке ножей. У нее есть целый набор камней и приспособлений для этого. Заточка для нее — что-то вроде медитации, не сказать молитвы тому богу, кто олицетворяет мщение, ярость и беспощадность. Вот перед кем я не хотел бы оказаться на пути, так это перед Ведьмочкой. Я видел ее в деле, больше никаких доказательств ее крутизны мне не надо.
Ведьмочка, точно телепат, чувствует мой взгляд и поднимает голову в недоумении — что это мешает ей заниматься ее сверхважным делом? Мы встречаемся взглядами, и мне почему-то трудно отвести от нее глаза. Я впервые замечаю, насколько красивы ее серые глаза. Она смотрит на меня внимательно и спокойно, а я разглядываю тонкие черты ее лица и удивляюсь, что никогда не обращал внимания, как она красива. Да, ее красота не стереотипна, но она стильна и совершенна совершенством хищников. Будто впервые я вижу ее стройную, на первый взгляд хрупкую, фигуру, тонкие длинные пальцы, ее длинные ноги с торчащими, как у подростков, коленками.
И вдруг Ведьмочка едва заметно ухмыляется, а потом подмигивает мне, делая почти неуловимое движение головой по направлению к зданию бывшей гостиницы. А потом она встает, не торопясь и не мешкая, и идет внутрь, покачивая бедрами и нарочито замедленно вертя попой.
И попа у нее, оказывается, сногсшибательная.
2
Геринг едет из учреждения, не имеющего даже названия, к себе, на работу, хотя это для него не совсем работа, а образ жизни, работа, ставшая настолько привычной и необходимой, что он забыл уже, когда в последний раз был в своих апартаментах на Тверской.