На него полились мысленные потоки двух сознаний. Как только он разобрался в них, то невольно вздрогнул и опустился ниже к дороге, приготовившись прыгать. Он посмотрел вниз, но у него закружилась голова, и Джомми подтянулся обратно. Дорога тошнотворно быстро неслась внизу, искаженная скоростью машины.

Нерешительно его мозг вновь нащупал контакт с сознанием людей в машине. Мысли водителя были сосредоточены на управлении машиной. Один раз он мельком вспомнил про пистолет висевший в наплечной кобуре. Его звали Сэм Эндерс, и он работал шофером и телохранителем у человека, сидевшего рядом с ним — Джона Петти, начальника секретной полиции всемогущего Кира Грея.

Личность шефа полиции пронзила Джомми как удар тока. Знаменитый охотник за слэнами сидел расслабившись, его мозг работал в медленном, задумчивом режиме.

Какое необычное сознание! В нем ничего невозможно прочитать, кроме неясных поверхностных пульсаций. Джомми с удивлением подумал о том, что Петти не мог осознанно прятать свои мысли. Но они были укрыты щитом, не менее эффективным, чем у любого слэна. Но он был другим. Полутона выдавали безжалостный характер, высокодисциплинированный и одаренный мозг. Внезапно он поймал хвост мысли, вынесенной на поверхность всплеском эмоций, который нарушил спокойствие этого человека: «Надо прибить эту девчонку-слэна, Кэтлин Лэйтон. Только так можно подорвать могущество Кира Грея…»

С панической быстротой Джомми попытался проследить эту мысль, но она пропала в тени, вне пределов досягаемости. Но все равно он уловил суть. Девочка-слэн по имени Кэтлин Лэйтон должна быть убита для того, чтобы подорвать могущество Кира Грея.

«Босс, — пришла мысль Сэма Эндерса, — поверните вон тот выключатель. Красный огонек — это тревога».

Мозг Джона Петти остался безразличным. «Пускай суетятся, — огрызнулся он. — Это все делишки для баранов».

— Почему бы не посмотреть, что там? — сказал Сэм Эндерс.

Машина чуть-чуть притормозила, пока он дотягивался до дальнего края панели; и Джомми, который осторожно пробрался на край бампера, в отчаянии ждал возможности спрыгнуть. Его глаза видели впереди только размытую полосу дороги, не окаймленную травяными газонами, жесткую и угрожающую. Спрыгнуть сейчас означало разбиться насмерть о бетонку. Безнадежно. Он подтянулся обратно, и его окатил шторм мыслей Эндерса, когда тот принимал сигнал тревоги:

— …Всем машинам на Кэпитал-авеню и ее окрестностях разыскивать мальчика, по подозрению слэна, по имени Джомми Кросс, сына Патриции Кросс. Миссис Кросс была убита десять минут тому назад на перекрестке Главной и Кэпитал. Мальчик запрыгнул на бампер машины, которая, по сообщениям свидетелей, быстро уехала.

— Вы слышите, босс, — сказал Сэм Эндерс. — Мы на Кэпитал-авеню. Лучше остановимся и поможем его искать. За слэнов дают награду в десять тысяч долларов.

Тормоза взвизгнули. Машина затормозила так сильно, что Джомми распластался на багажнике. Он вырвался из-под навалившейся на него силы, и до того как машина остановилась, опустился на дорогу. Ноги сразу же понесли его. Он проскочил мимо старухи, которая жадно попыталась схватить его. Потом он оказался на пустыре, с другой стороны которого высились длинные ряды закопченных кирпичных и бетонных зданий, начало района оптовой торговли и фабрик.

Вслед за ним из машины со злобой понеслась мысль: «Эндерс, ты соображаешь, что это мы выехали с перекрестка Главной и Кэпитал десять минут тому назад? Этот мальчишка — вот он! Стреляй же, придурок!»

Ощущение того, как Эндерс вытаскивал пистолет, было настолько отчетливым в сознании Джомми, что он почувствовал, как металл скребет по коже кобуры. Он почти видел, как тот прицеливался, настолько ясной в его сознании была картина, соединившая их на расстоянии в полтораста футов.

Джомми отпрыгнул в сторону, когда пистолет с глухим звуком выстрелил. Он почувствовал легкий удар, затем взбежал по ступенькам и через дверь проскочил в огромный, плохо освещенный пакгауз. Позади себя он уловил неясную мысль:

«Не волнуйтесь, босс, мы этого маленького мерзавца измотаем».

«Дурак, ни один человек не сможет измотать слэна». Казалось, в этот момент он выкрикивал приказания по радио: «Необходимо оцепить район 57-й улицы… Сосредоточить все полицейские машины, вызвать солдат на…»

Как сильно все перемешалось! Джомми пробирался по плохо освещенному складу, помня только о том, что, хотя его мускулы и не знали усталости, взрослый человек мог бежать вдвое быстрее. Мир вокруг него состоял из теней на длинных рядах ящиков, уходящих в неразличимую полутьму. Дважды его посещали спокойные мысли людей, которые грузили ящики где-то слева от него, но они не знали о его присутствии и не подозревали о суматохе снаружи. Далеко впереди себя, с правой стороны, он увидел освещенное отверстие — дверь. Он пошел в том направлении. Дойдя до нее, он удивился собственной усталости. На боку висело что-то мокрое и липкое, мускулы с этой стороны затекли. Его мозг работал медленно и неохотно. Он остановился и выглянул из дверей.

На него смотрел мир, очень отличающийся от Кэпитал-авеню. Это была грязная улочка со щербатой мостовой, на противоположной стороне стояли ряды домов, которые были построены из пластика больше сотни лет назад. Хотя этот материал был практически вечен и несмываемая расцветка домов была в основном такой же яркой и свежей, как во время строительства, все равно были видны отметины времени. Сажа и копоть, как пиявки, пристали к сверкающему материалу. Газоны были неухожены, и вокруг лежали кучи мусора.