— Для чего хватит?

— Для того, чтобы устроить твое счастье с достойным человеком.

Хорошо, что нам попалась скамейка и я смогла присесть. Нужно знать моего отца: он никогда не заговорил бы об этом, если бы уже не имел на примете «достойного человека».

— Ты слыхала что-либо о графе Гросерби?

Нет, до сегодняшнего дня я ничего не знала об этом дэе. Да и после беседы с отцом знаний у меня не прибавилось. Он сказал лишь, что Эрик Фицджеральд Леймс второй, граф Гросерби, посетит в конце месяца Уин-Слитт. Там нас представят друг другу. А далее, как я поняла, — дело уже решенное. И мое мнение никого не интересует.

— Ты даже не возражала? Это же твоя жизнь!

С Милисентой я познакомилась в первый день пребывания в заведении дэйны Алаиссы. Нам тогда было по тринадцать лет. С тех пор мы делили на двоих комнату в пансионе, наряды и украшения, а вместе с ними — все тревоги и радости. Кому еще мне было жаловаться?

— А ты бы спорила?

— Я? — Подруга заправила за ухо выбившуюся из прически смоляную прядь и сердито сверкнула черными глазищами. — О да! Как можно просватать девушку без ее ведома? Что за дикие нравы?

— Это не дикие нравы, — возразила я. — Это — действующие законы Вестолии. Пока мне не исполнилось двадцати лет, моего согласия на брак не требуется. Достаточно согласия родителей или опекунов. Если бы я получила диплом и степень мага, то, независимо от возраста, считалась бы уже дееспособной и имела бы право на самостоятельное принятие решений. А с тем свидетельством, которое отец выторговал у Алаиссы, я — никто.

Что-что, а теорию, в том числе и теорию гражданского права, я знаю отлично.

Милисента перестала метаться по комнате и присела рядом со мной на софу.

— Может, он тебе еще понравится? Что твой отец о нем рассказывал? Как он выглядит? Сколько ему лет?

— Кажется, наши земли граничат. И если мы поженимся, Гросерби и Уин-Слитт объединятся…

Это все, что я запомнила из разговора с отцом.

— Значит, придется ждать встречи?

— Не придется.

Я пальцем подманила подругу и шепотом поделилась с нею возникшей у меня идеей. Идея была одобрена, и, не откладывая на потом, мы взялись за ее реализацию.

Выйти за ворота пансиона не проблема для завтрашних выпускниц: девушки часто ходят в город. Но, если стража или гвардейцы наместника задержат нас за пределами Солнечного кольца, скандала не избежать. Эта часть Райнэ — не место для прогулок благовоспитанных девиц. Тут на каждом углу питейные заведения, а по улицам шныряют подозрительные личности. Говорят, здесь есть подпольные притоны, где посетители курят маковую пыль, а женщины недостойного поведения предлагают себя за деньги. Говорят также, что некоторые из этих женщин, чтобы привлечь внимание, одеваются в форму пансионерок. Мне кажется, это полная ерунда: что привлекательного в казенном синем платье с кружевным белым передником? Но Милисента слыхала об этом не раз, а потому наряды мы выбрали такие, чтобы нас не приняли ни за пансионерок, ни за, упаси Создатель, тех самых женщин: скромные темные платья и шляпки без цветов и украшений — две молоденькие мещанки, случайно забредшие в этот квартал.

Чудом не заблудившись на узких кривых улочках, мы в конце концов остановились перед обшарпанной дверью. Ни таблички с именем, ни звонка. Но подруга не сочла последнее проблемой и решительно забарабанила кулаком по шершавым доскам.

Послышались шаги и непонятная отрывистая речь. Должно быть, на каком-то иностранном языке, так как я не разобрала ни слова, хоть вначале мне и показалось, что кто-то зовет мать. Заскрипел засов, дверь отворилась.

— Чего вам? — неприветливо поинтересовалась возникшая на пороге женщина.

— Мы бы хотели видеть дэйну Хильду, — сказала я, отпрянув назад — от этой особы невыносимо разило табаком.

— Я похожа на дэйну? — Хозяйка продемонстрировала в кривой улыбке желтые зубы.

Нет, на уважаемую дэйну она совсем не походила: всклокоченные седые волосы, смуглое морщинистое лицо, пестрая одежда, обшитая лентами, бусами и блестящими монетами, а в руке — дымящая трубка. Но нужно же было как-то к ней обращаться?

— Входите, коль не передумали.

Дверь перед нами распахнулась шире.

Милисента подтолкнула меня в спину.

Внутри оказалось не так уж страшно. Из темной прихожей мы проследовали в просторную комнату с круглым столом в центре. На стенах висели связки сушеных трав, костяные бусы, звериные лапы и прочая шарлатанская атрибутика. А запах табачного дыма мешался тут с ароматом благовоний.

— Зачем пожаловали к старухе Хильде? Погадать?

Эта женщина слыла лучшей прорицательницей в Райнэ.

— Не просто погадать. Хотелось бы посмотреть.

— На суженого? — осклабилась гадалка.