– Вы можете называть меня Октавией.

– Октавия? Что это?

– Мое полное имя, - пожала миледи Реле тонкими плечиками.
– Октавия Белл Реле. Немногие знают его, но вам я хочу доверять, Император. Так называл меня мой отец, а к нему я питала высокое уважение. К вам я хочу испытывать такое же.

Голова девушки покорно склонилась, и Стормо даже на миг усомнился в полной и законченной лживости ее речей...

Госпожа Ректор закинула ногу на ногу, откидываясь в кресле. Захлопнув древнюю книгу, она все-таки перешла к сути:

– У меня есть к вам предложение, которое спасет нас всех.

– Честно говоря, я не имею желаний слушать ваши предложения... Мне сообщали, при падении вы сбросили на верную смерть больше половины экипажа вместе с палубой. Я не уверен, что нуждаюсь в советах человека, принимающего подобные решения.

– А вы, Сир, отдали легионерам приказ о самоубийственной атаке.

Император недобро взглянул на Миледи. Исподлобья. За каждого легионера, за стражей, за Мейера ему предстоит когда-нибудь ответить перед родом. Невольно сгорбился Стормо от груза своей вины.

– Я вижу, вы под властью древнего предрассудка о том, что всякий человек имеет право на жизнь.

– Жизнь любого важна, Миледи.

– Посмотрите в окно, Император.

– Ну и?

– Видите обломки Северного Воина? Представляете, сколько людей трудилось над каждой его деталью?

– Тысячи?
– со вздохом прикинул порядок Стормо.

– Представьте весь путь, Император. От первой кузни, от первого в Империи гвоздя, от первой обработанной доски и до парового котла и электричества. На сколько велик этот путь? Любой человек в сравнении с тем отрезком меньше, чем точка. Что он значит, этот человечек, в сравнении с делами всей Империи?
– Миледи Ректор вскинула уцелевшую бровь, указывая на очевидность мысли.
– А тот, кто и вовсе бесполезен для великого пути и не способен продвигать его дальше, права на жизнь лишен. Они не могли починить Северного Воина, значит, и жизнь их не имела смысла.

– И что? Смысл моих подданных жить ради вашего великого пути?

– А для чего же еще?

– Для себя и своего дома.

– Для себя?
– мелодично хихикнула Миледи. Но тотчас же опомнилась, снова принимая покорный вид.
– Это приводит к лености и расстройствам духа. Если люди не соединены общей целью, они не творят великих дел, не совершают открытий. Они становятся бестолковым сбродом, где каждый думает лишь о себе. Слыхали о государстве Нордэур? Там свергли королей и не поставили новых правителей. Печальная судьба... А ваши легионеры. Неужто идут за вами ради себя и личного интереса? Удивлюсь, если в чьих-то интересах умирать... Вы послали легионеров в самоубийственную атаку, потому что они служили вашему пути. Мои механики служили мне, и я могу решать: жить им или нет.

Стормо смолчал, не зная, что тут можно было бы ответить.

– Оставим, мой Император, - Реле снова склонила голову.
– Вы умны. Нас обучали одни и те же учителя. И потому я хочу предложить вам выход из создавшейся ситуации.

– Война проиграна, - пожал он плечами.
– Если вы о союзе с эльфами, то я считаю это единств...

Миледи замотала головой:

– Вы слышали легенду о древних?

– О железных кораблях, упавших с неба? Я полагал их сказками.

– Нет! У меня есть доказательства существования, по крайней мере, одного.

Стормо против воли заулыбался.

– Вам кажется это смешным?

– Не думал, что глава ученого магистрата верит в легенды.

– Язык легенд метафоричен. Разумеется, когда древние говорят о Мастере-Мечнике, сколовшем гору и поднявшем ее в небо второй луною, то имеют ввиду произошедшую катастрофу природного порядка... Но корабли древних - не сказка.

– Пусть, - кивнул Стормо без всякого желания ввязываться в бестолковый спор.
– Что вы хотите от меня?

– Мне нужен отряд для незамедлительной экспедиции.

В голове молодого правителя возникли десятки саркастических поводов для отказа. Но он сдержался, назвав лишь самую вескую причину.

– Мы в окружении. У меня нет лишних людей для глупых капризов.

– Мне нужны не лишние. Мне нужны все ваши люди.

Стормо ковырнул в ухе, подумав, что ослышался. Он переспросил:

– Города Империи падают один за другим, мы потеряли десятки гарнизонов, а вы предлагаете снять оборону с Рейнгарда и отправиться за мифическим кораблем древних?

Миледи кивнула:

– Да.

– Вы с ума сошли?

– А разве Ведущий Легионы не признал сам войну проигранной?

– Магия, Ректор. Эльфы-союзники, - возразил Стормо.
– Я видел их в бою. Каждый стоит десяти пушек. Чудо, что принцесса Аль оказалась на нашей стороне...

– Резонно. Но если эльфийская тварь спасала свою шкуру вместе со всеми, разве это говорит о ее лояльности? Или, быть может, она помогла в излечивании раненных легионеров?

Стормо отрицательно покачал головой.