Кентархи ввалились все разом. Увидев стол с кушаньями, зацокали языками: не часто армейским офицерам «с земли» приходилось так кушать.

Не заставил себя ждать и Острис. Пока кентархи чинно рассаживались за столом, он занял место с торца. Напротив него, с другого торца, сидел Алексей.

При появлении Остриса все дружно встали, приветствуя своё начальство.

– Прошу всех сесть. – Сам же Острис остался стоять.

Наступила тишина. Всё происходящее было весьма необычно для кентархов.

– Верные мои соратники по оружию! Я собрал вас сюда для того, чтобы отметить радостное событие.

Кентархи переглянулись, полагая, что праздничный обед венчает возвращение из Сирии в метрополию.

– С сегодняшнего дня командиром вашей хилиархии назначается Алексей Терех.

Заявление Остриса шокировало кентархов. Потом они все разом зашумели.

– А ты куда же, Острис?

– Скоро узнаете. Эдикт императора о назначении Алексея я уже вручил, представляю вам нового командира и, как знак власти, передаю печатку хилиархии.

Острис снял с пальца перстень и через кентархов передал его Алексею. Тот прилюдно надел его на палец.

Кентархи одобрительно закричали:

– Виват! Салют!

Прислуга разлила по кружкам вино. Все дружно выпили и приступили к еде. А затем тосты следовали один за другим. Кентархи были рады, что не прислали «варяга» из протекторов или доместиков, изнеженных детей знатных сановников. Те врага в лицо не видели, и их подразделения зачастую несли большие потери. А Алексей свой, служил вместе с ними, нёс все тяготы службы.

Пир продолжался до позднего вечера. Уже после полуночи, пошатываясь и придерживая друг друга, кентархи направились в казармы. Слава богу, идти было недалеко.

Утром Алексей выстроил хилиархию и сделал развод, как это делал до него Острис. Некоторое волнение было, но службу он знал.

Дня через три приехал на возке Острис.

– Ну как ты тут, Алексей? Освоился?

– Привыкаю к новой должности.

Выглядел Острис довольно необычно, по крайней мере, таким его Алексей раньше не видел. Длинный, расшитый золотыми нитями хитон до колена, узкие брюки заправлены в короткие сафьяновые сапожки. А главное – хитон опоясан наборным поясом и без меча. Раньше Острис всегда имел при себе меч, как и положено командиру.

Видимо, он заметил удивление Алексея:

– Ты знаешь, мне и самому непривычно как-то. Но с оружием ходить в высшем свете – дурной тон, придётся отвыкать.

Вот что не вязалось с одеждой – так это грубое и загорелое лицо Остриса, сразу выдававшее в нём полевого командира.

– Надеюсь, хилиархия переживёт без тебя несколько часов? – спросил его Острис. – Едем в баню, там поговорим.

Бани в Константинополе не были тем средством отдыха и развлечения, чем они были в Риме. Там люди могли проводить в них время с утра до вечера, слушая музыку, наслаждаясь танцовщицами, обсуждая новости и вкушая изысканную еду. И бани в Риме больше напоминали дворцы – с подогревом пола и бассейнов, с великолепной лепкой и скульптурами. Кроме банщиков в Риме были массажисты и тьма других специалистов, ублажающих тело.

В Константинополе бани были попроще, в основном – для гигиены, и посещали их обыкновенно пару раз в неделю. Но по уровню комфорта бани – не все, конечно, – не уступали римским термам. И пол подогревался, и воздух в холодное время года. Были бассейны с горячей и холодной водой, не менее опытные банщики и массажисты, разминавшие тела и умащивающие после бани кожу благовониями и маслами. Тут же брадобреи брили и стригли за малую мзду.

Вот в такую баню и направился возок Остриса с Алексеем. На передке восседал возничий: командир легиона – величина значительная.

Сам легион размещался рядом с Константинополем, за городскими стенами, в пригородах. В столице же размещались небольшие воинские части, вроде схолов – личной охраны императора и его дворца, около трёх тысяч человек; эскувиты – около трёхсот человек, придворное подразделение – больше для парадов и торжественного приёма послов по случаю праздников; около тысячи человек доместиков, кузницы офицерских кадров, и тысяча протекторов, где начинали службу дети знатных сановников и военных.

Были и небольшие подразделения, вроде хилиархии Алексея, но они, как правило, находились в Константинополе временно, для отдыха и пополнения.

Императоры – и не только Маркиан – опасались иметь крупные воинские части в столице. Ведь случись заговор, схолы не смогут устоять, защитить императора от опытных гоплитов или катафрактов, имеющих богатый боевой опыт. Другое дело – за городом, на случай волнений в городе черни или внезапных нападений со стороны противника – ведь Константинополь располагался на берегу пролива. Хоть и флот византийский стоял в бухте, и массивная цепь была поперёк пролива, но ещё слишком свежи были воспоминания о внезапных нападениях вандалов на римские города.