Металлические стены столовой "Уверенности" были окрашены в унылый светло-зеленый. Над головой угрожающе низко висела труба. ! Чтобы об нее не стукались головами, на трубе намалевали красным "Пригнись!". Подавали коктейль "Буйный Роджер", а следом вино и бренди. Мартинес заподозрил, что непьющая Сула не знает, сколько можно выпить и не упасть. Алкоголя хватило бы, чтобы напиться в стельку.

Сев за стол напротив Сулы, Мартинес протрезвел. Каждая клеточка его тела, каждый удар сердца стремились к ней. Он не решался взглянуть в ее сторону. Вместо этого он с головой окунулся в беседу, остроумную и смешную, о чем угодно, кроме войны, Флота и политики. Капитаны могут потерять свои корабли, офицеры попасть в черный список, но длинная, кровавая война позади и они живы. Здоровое жизнелюбие брало свое, а на паре скорлупок, парящих между звезд, отдушин для разрядки было маловато.

Возможно, сейчас самое время для алкоголя.

Чем дольше длился полет, тем чаще Мартинес видел Сулу. Кораблей всего два, а офицеры весьма общительны. Ежедневно устраивались вечеринки, хотя капитаны участвовали не в каждой.

Мартинес осмелился пригласить капитана Сулу к себе на обед для двоих лишь спустя полмесяца.

Он встретил ее у шлюза, в этот раз она была с другим ординарцем - светловолосой женщиной, но тоже с медалью "За отвагу" на груди. Мартинес проводил Сулу в свою столовую и предложил широкий выбор прохладительных напитков. Она захотела минералки, и Мартинес, решивший из вежливости избегать алкоголя, тоже налил себе стакан. Увидев портрет Мартинеса, отважного и решительного, висящий на передней стене, Сула заулыбалась.

– Очень реалистично, - сказала она.

– Правда?
– забеспокоился он.
– Я надеялся на большее.

Сула рассмеялась и переключилась на фрески с пирующими терранцами, рассматривая виноградные грозди, кубки с вином и грациозных людей в простынях.

– Настоящая классика, - сказала она.

– Это только выглядит старым. Позволь, я покажу еще одну картину.

Он провел ее в спальню и включил свет, демонстрируя "Святое семейство с кошкой". Сначала Сула казалась веселой, потом чуть нахмурилась, сощурила глаза и придвинулась к древней картине. Она внимательно разглядывала ее несколько долгих минут.

– Тут какая-то история, - произнесла она.
– Но я не знаю, какая.

– Я тоже, но мне нравится.

– Сколько ей лет?

– Написана еще до завоевания. В Северной Европе, где бы это ни было.

Сула искоса посмотрела на него.

– Мартинес, ты ужасающе невежественен в истории собственной расы.

Он пожал плечами.

– До завоевания сплошная эпоха варварства и насилия, разве нет?

Она опять повернулась к картине и сказала:

– Суди сам.

Мартинес посмотрел на уютно устроившуюся у огня семью, и на него нахлынули теплые чувства.

– Сейчас это собственность Флетчеров. Не знаю, разрешат ли мне ее выкупить.

– Ты можешь себе это позволить?

– На мое-то жалование? Только если они не представляют, сколько она стоит.

Сула мельком посмотрела на остальные картины - на голубого флейтиста и на пейзаж.

– Есть другие сокровища?

Он пригласил ее в кабинет. Сула равнодушно оглядела рыцарей и фрески с писцами и глашатаями. Ее взгляд приковал рабочий стол с плывущими по нему фотографиями Терзы и юного Гарета.

Мартинес затаил дыхание. Вот и решающий момент.

Выражение ее глаз немного изменилось, как будто легкое облачко закрыло солнце. Губы скривились в усмешку.

– Наследник клана Чен?

– Да.

– Здоровый малыш?

– Так мне сказали.

– Похож на отца.

Ее взгляд следил за проплывающими по рабочему столу изображениями.

– И как тебе в браке?
– Вопрос прозвучал вежливо и весело, но не без тени иронии. Они оба притворились, что ответ ее не волнует.

– Первые семь дней всё было хорошо, с тех пор я был вдали от дома.

– Семь дней?
– Она улыбнулась.
– Ты фертилен.

– Фертильный, да, - автоматически повторил Мартинес.

Он боролся с желанием обнять Сулу.

"Но только не на флагмане Миши Чен", - одернул он себя.

В столовой послышались шаги Алихана, принесшего закуски.

Сула, задев Мартинеса, направилась к двери.

Он понял, что гроза миновала и не всё потеряно.

Мартинес пошел за ней. Алихан, в безупречной униформе, белом фартуке и белых перчатках, стоял у стола.

– Старший оружейник Алихан!
– улыбнулась Сула.
– Как у вас дела?

Алихан просиял за завитыми усищами.

– Отлично, миледи. Прекрасно выглядите.

– Вы очень добры.
– И позволила Алихану отодвинуть для нее стул.
– Что сегодня будем есть?

– Ну, для начала поджаренные рисовые конвертики с пюре из клубней крака, засахаренными копчеными колбасками и шпинатом.

– Звучит прекрасно.

Под благодушным присмотром Алихана Суле и Мартинесу удалось мило и вкусно пообедать. В разговоре, в основном, касались безопасных профессиональных вопросов, хотя после десерта Мартинес всё же выплеснул эмоции по поводу Торка. Довольно напрактиковавшись к этому времени, Мартинес выдал исключительно красноречивую тираду.