– Кто еще знает об этом?
– Она похолодела.

– Я сам догадался только потому, что видел тот шикарный спектакль в мою честь. Жюльен никогда не додумается, а вот до Сергия может постепенно дойти.

Сула протяжно выдохнула. У нее кружилась голова.

– Да. Поначалу я манипулировала тобой.
– Она нервно хохотнула.
– А почему бы и нет? Я же тебя не знала.
– Она посмотрела на Казимира.
– Но знаю сейчас. И больше не могу тебя просто использовать.

Он нахмурился.

– Что это за акцент?

– Что?
– Сула непонимающе уставилась на него.

– Ты говоришь по-другому. Не по-риверсайдски и не как в Верхнем городе.

Она мысленно вернулась в прошлое и попыталась объяснить:

– Так говорят на Спэнии. В Фабах. Я там ро.. росла. Пока жила там.

– Ты жила на Спэнии достаточно долго, чтобы говорить, как они, но потом уехала, став леди Сулой и заговорила с аристократическим произношением. И заговоришь опять, если мы победим.
– Он отвернулся, схватившись за виски.
– Прости. Я расстроил тебя. Не надо было этого затевать, да еще накануне броска на Верхний город. Сосредоточься на штурме, забудь, что я наговорил.

В душе Сулы бушевало отчаяние.

– Послушай меня. Мне противно быть леди Сулой. Из меня совершенно никудышный пэр.
– Она шагнула к нему и взяла за руку.
– Мне лучше быть Гредель. Быть Белым Призраком.

Казимир с горькой улыбкой посмотрел на ее руку.

– Можешь ненавидеть, но ты леди Сула. Станешь ею, если мы победим. А я останусь Казимиром Масудом, бандитом из Риверсайда. А где же мне быть, когда все пэры вернутся на свои места?

"Я не леди Сула!" - в отчаянии подумала она. Но не смогла произнести вслух, а если бы и произнесла, ничего бы не поменялось.

Сула отпустила его руку и выпрямилась – с вызовом, как дериву.

– Ты будешь лордом Сулой, если захочешь.

От удивления у него отвисла челюсть, он заглянул ей в глаза.

– Ты же не всерьез!

– Почему? Ты вряд ли станешь еще более плохим пэром, чем я.

– Меня засмеют, - презрительно сказал он.
– Я буду уродом, бандитом во дворце Верхнего города. Пока кто-нибудь не докопается до моего прошлого, и меня будут судить и казнят.

– Ошибаешься!
– Она выпалила это слово.
– Помнишь, я обещала амнистию? Получишь ее, и не придется возвращаться к старой жизни. Станешь достойным предпринимателем, может, даже с медалью и благодарностями от империи.

Он одарил ее скептическим взглядом.

– А потом? Сидеть и гнить во дворце?

– Нет. Станешь делать деньги. – Сулу охватил истерический смех.
– Ты ведь не понимаешь? Не представляешь, откуда у пэров деньги? Они их крадут.
– Она опять фыркнула.
– Только делают это по закону! Если у тебя правильные связи и имя, ты вклиниваешься в легальный бизнес и всю жизнь стрижешь купоны. И это называется уже не крышевание и вымогательство, а отношения между патроном и клиентом. Просто выучи правильную лексику!

Она не могла стоять на месте и принялась ходить - два шага до стены, обратно и опять.

– Есть два способа попасть в Верхний город.
– Она всё ходила и ходила.
– Первый с оружием в руках, как мы и сделаем через два дня. Второй - с помощью правильного имени, а Сула одно из таких имен. Ты не представляешь, сколько в империи барахла. От него ломится весь Верхний город, и не только потому что наксиды с ума сошли от жадности. Не станем церемониться, ограбим и оставим за собой дымящиеся развалины. Что скажешь?

Она остановилась и улыбнулась ему. На лице Казимира поочередно читалось изумление, замешательство, разочарование и неохотное понимание.

– Кажется, у тебя получится, - несколько удивленно сказал он.

– У нас получится. Мне понадобится помощь. Говорю же, мне не по душе быть пэром.

– Жизнь это странное приключение, - отметил Казимир и покачал головой, а потом протянул руки: - Как я могу сказать "нет" на предложение стать лордом?

Сула шагнула в его объятия.

Оставалась лишь проблемка с Генным банком, ведь если она соберется замуж, ей придется отослать туда каплю крови, и выяснится, что Сула самозванка. Та же капля крови, что встала между ней и Мартинесом.

Но этот банк расположен в Верхнем городе, и если победа будет за лоялистами, все генетические данные клана Сула исчезнут. А с ними и всякое препятствие для брака.

"Не только бандиты сражаются сегодня ради любви", - подумала она.

Глава 27

Единственный Праведный Флот Мщения разросся до тридцати кораблей, потом до тридцати пяти, а затем и до сорока. Флот наксидов при Магарии насчитывал тридцать пять кораблей, и многие лоялистские офицеры горели желанием сразу напасть на них, но Торк продолжил тренировки на орбите Чиджимо. Мартинес нехотя соглашался с Торком: раз он предпочитает использовать замшелую тактику против наксидского флота, который этим же способом уже одержал крупную победу, то разумно позаботиться о численном превосходстве.