— Послушайте, вы очень раздраженно на все вопросы отвечаете. Мы тут просто публично пытаемся разобраться, кто убивал людей на Майдане. Вы как эксперт можете сказать, что это?

— Там может быть снайперская винтовка, может быть автомат...

— Апо-моему, по длине ствола там более чем понятно, что это. Ладно. Идемдальше. Что означают желтые повязки на рукавах?

— Система опознавания.

— Ночью светятся?

— Нет.

— А как вы ночью различаете друг друга?

— Есть фонари, приборы ночного видения. Повязки для того, чтобы, когда проводятся активные действия, то всякое может быть. Бойцы должны понимать, где свои.

— А для чего тогда спецрота с автоматами, которая оделась как вы, тоже надела такие повязки?

— Экипировка у всех подразделений практически одинаковая.

— У вас повязки в виде липучек, а у них — перевязанные ленты.

— У нас это скотч.

— На фото с Владимирской все машины ваши?

— Да, это наши машины.

— А почему вы все эти приготовления делали не на базе?

— В то время практически весь личный состав был переведен на Владимирскую, 33 для усиления административных зданий СБУ.

— Автор публикации говорит, что речь идет о 20 февраля.

— Мне тяжело сказать, что вообще автор хотел сказать всем этим. Съемка велась с одного из зданий на Владимирской.

— Автор этой публикацией хотел показать, что следствие в Украине вообще не чешется по поводу раскрытия преступления против людей. Ну а по поводу съемки — это вы уже сами ищите, кто там у вас завербованный. Я полагаю, что это вмонтированная стационарная камера.

— Я думаю, это сделано из окна.

— Но 90 гигабайт снять из окна — это же сколько снимать надо? Кроме того, он пишет, что фото с сейфами — это уже 21 февраля. Что нужно было укреплять 21 февраля, если 21 февраля Якименко и Захарченко уже удрали?

— Вы, наверное, полагаете, что я отслеживаю перемещение каждого сотрудника.

На Владимирской у наших сотрудников нет никаких сейфов и даже кабинетов. Мы там временно пребывали. Сотрудникам «Альфы» сейфы не нужны. Они есть только у начальников подразделений.

— А почему начальник подразделения убежал? Какую вину за собой чувствует?

— Он никуда не убегал. Он находится в Киеве.

— Его допрашивала прокуратура?

— Конечно.

— Почему тогда прокуратура пишет, что он в розыске?

— Это вопрос уже не ко мне.

— Сколько у вас есть снайперов?

— На тот момент было семеро снайперов из Киева и семеро снайперов из Крыма. Всего у нас было 12 винтовок.

— Что за винтовки? Они покупались под Евро-2012 или какие-то другие?

— Blaser'a. Были закуплены, по-моему, еще в 2003-2004 году.

— Не новые?

— Нет. Под Евро-2012 «Альфа» ничего не закупала, кроме бронежилетов для региональных подразделений.

— Снайперы были на точках 20 февраля?

— 20-го числа начальник центра получил команду отправить людей на Администрацию президента для охраны.

— Радиопереговоры, опубликованные в интернете, — это ваши снайперы?

— Скажу честно, я интернетом не пользуюсь. Говорили, что есть записи, но я их не слышал.

— Там есть и ваш позывной.

— На Администрации и на здании Кабмина меня не было. Туда отправили 100 человек, в том числе снайперов.

— Вы сам снайпер?

— Нет, я руководитель. Профессиональный путь снайперские задачи не предусматривал.

— Вы можете четко сказать, где использовались винтовки?

— Сначала снайперов отправили на Администрацию президента, потом снайперов отправили в распоряжение сотрудников УГО. Им дали команду переместиться на Кабмин, откуда наши снайперы наблюдали за ситуацией. Но, по докладам, которые я получал потом, людей с оружием они не видели, фиксировали много людей, перемещающихся по крышам, которые могли быть корректировщиками, потому что их видели с приборами наблюдения. Но, как мне докладывали, эти люди могли быть со сканерами — как только засекали, что их обнаружили, — сворачивались и уходили. Было несколько случаев, когда наши снайперы видели чехлы для транспортировки оружия. Но самого расчехленного оружия не видели.

— Других снайперов из «Сокола» или «Омеги» ваши снайперы видели?

— Нет, насколько я знаю, нет.

— В следующий раз пригласим представителей всех спецподразделений и попросим Генпрокуратуру провести фоноскопическую экспертизу записей, чтобы понять, чьи там голоса.

— Никто же не скрывается. Если услышим свои голоса — нет проблем, можем подтвердить.

— У вас были заранее куплены конспиративные квартиры с выходом на Майдан и все близлежащие улицы?

— Нет, никаких конспиративных квартир у нас там не было.