— Наше руководство такого не могло сказать.

— Как не могло?! Хорошо. Какая задача была перед вами поставлена перед штурмом Дома профсоюзов?

— В рамках проведения антитеррористической операции нам сообщили оперативную информацию о том, что в этом здании помимо двух тысяч человек находится еще тысяча вооруженных людей, якобы в здании находится оружие.

— Вам поставили задачу на их физическое устранение?

— Такую задачу никто и никогда не ставил.

— Хорошо. Вот вы увидели, что там действительно вооруженные люди. Они направили на вас оружие. Что бы вы делали?

— Конечно, применяли бы оружие.

— Чем вы были вооружены?

— Полная экипировка — длинные и короткие стволы плюс, зная, что там находятся люди, которые могут быть не вооружены или вооружены битами или холодным оружием, мы получили гладкоствольное оружие для отстрела резиновых пуль.

— Вы применяли оружие в Доме профсоюзов?

— Оружие не применялось. Были сделаны лишь два предупредительных выстрела на крыше, когда подразделение зашло на крышу здания Дома профсоюзов. На крыше оказалось огромное количество бутылок с коктейлями Молотова и, кажется, двое людей бегали по крыше с оружием. Людям была дана команда стоять на месте, но человек бросился к технической двери. Один из сотрудников сделал два предупредительных выстрела в стену, чтобы мужчина не применил свое оружие. Мужчина забежал в технический люк и поджог за собой вход.

— Вы спустились вниз? До какого этажа дошли?

— Первая группа захвата дошла до седьмого этажа. На восьмом этаже была сделана остановка, потому что зачистка помещения шла стрех направлений — с трех лестниц. На восьмом этаже была сделана остановка, для того чтобы группы выровнялись. В это время уже произошли определенные переговоры с митингующими — им дали возможность уйти, но они снова подожгли за собой этаж.

— У вас был контакт с митингующими?

— Да, один из командиров группы, которая вышла на восьмой этаж, вступил в переговоры. Митингующие спросили: кто вы, зачем. Им все объяснили и сказали: ребята, лучше отсюда уходите, здание будет зачищено. Им дали возможность уйти, но после этого они зажгли лестницу и седьмой этаж. Наши сотрудники тушили этот пожар. Каждому третьему выдали личный огнетушитель, развернули брандспойт. Но началась сильная задымленность, и работать стало невозможно. Даже наши комбинированные противогазы не выдерживали, потому я дал команду всем эвакуироваться на крышу. Какую-то часть людей я оставил на этаже, потому что если вдруг кто-то из митингующих будет подниматься, чтобы не сгорели и не задохнулись и их можно было эвакуировать на соседнее здание.

Вторая группа находилась в соседнем здании. Задача была такая: если вдруг пожар, и мы не сможем спуститься ниже, то для того, чтобы войти, от них требовалось обеспечить альтернативный проход в стене и таким образом заходить на этажи. Но пожар помешал.

С седьмого этажа мне доложили о сильном запахе бензина. Я понимал, что любая искра может вызвать пламя и группа захвата может пострадать. Я приказал спуститься на шестой этаж, потом — на четвертый, третий. С третьего этажа я приказал выходить на улицу.

— По вашей информации, на каких этажах должны были быть вооруженные люди в количестве тысячи человек?

— Это должны были быть пятый и шестой этажи либо восьмой, по которому не удавалось получить достоверную информацию.

— Конкретный вопрос. Если бы вы встретили на этажах лидеров оппозиции, что вы должны были сделать? Ведь они должны были туда зайти. Сценарий предусматривал, что «разгонная команда» должна была дойти до самой сцены, откуда лишь один путь — в Дом профсоюзов. Что вы должны были с ними сделать?

— Ничего.

— Вам давали команду на их физическое устранение?

— Никто и никогда команду устранять не дает.

— Кто вас инструктировал?

— Я инструктировал личный состав.

— И вы сами принимали решение?

— Никогда никакому бойцу не ставится задача открывать огонь. Каждый боец принимает соответствующее решение самостоятельно согласно закону о милиции.

— Ну, вот увидел боец Яценюка. Он, напри мер, полез в карман за телефоном, а бойцу показалось, что за оружием.

— Знаете, в «Альфе» служат адекватные люди. Когда мы принимаем бойцов в качестве кандидатов, то они проходят очень серьезный психический отбор.

Далее на комитете стали демонстрировать фотографии, опубликованные американским сайтом The Daily beast. Човганюк подтвердил, что на фото — двор центрального здания СБУ на Владимирской, 33 и сотрудники Службы безопасности.

— Что в этих сейфах?

— Это просто сейфы.

— Пустые, что ли? И куда вы их везете?

— Мне тяжело сказать. Но в то время ждали возможного штурма Владимирской, потому укрепляли ворота, подгоняли машины.

— Сейфами укрепляли?!

— А почему нет?

— А почему да? Ну, хорошо. Автор публикации утверждает, что у него есть 90 гигабайт визуальной продукции с 20 и 21 февраля. Куда вы собирались ехать?

— У нас постоянно выезды по работе. Этот выезд мог быть куда угодно, включая на полигон на тренировки.

— В чехле снайперская винтовка?

— Мне тяжело сказать.

— Так подойдите ближе.

— Знаете, я хорошо вижу.

— Так что это может быть?

— Ну, даже если это снайперская винтовка?