Второй этап начался, когда они начали истреблять все организации подпольные. Сначала они были официальными, потом уже были вынуждены уйти в подполье. Начиная уже с 39-го года они всех священников начали истреблять. Причем говорили, что разумными людьми трудно управлять. Наши люди учились и в Варшаве, и в Кракове, в Вильнюсе. Это были все грамотные люди. Они всех грамотных людей прибили. Не могли выписать акты на арест. Наши учителя сами на себя писали акты на аресты. И потом пошло большое сопротивление у нас на Западе. Но закончилось в 41-м году, когда началась война. И тогда УПА, была сначала УПО — поисковая организация, в 42-м году она официально стала УПА. УПА боролась против Гитлера сначала. Был «Нахтигаль», который немцы снарядили, потому что Гитлер пообещал Бандере, что сделаем независимость.

В 41-м году Бандера дал специальный манифест, что Украина теперь независимая. Гитлер сам дал приказ арестовать и Бандеру и Шухевича. В ходе войны освободил Бандеру. УПА стали воевать на два фронта.

Дивизия «Галичина» была создана — наши были вынуждены, это было сделано на самом деле, они проходили подготовку в Польше и Германии. И было такое условие, наши ребята шли в дивизию, проходили обучение военному делу. И поставили условие, что они воюют только на украинском фронте против Советского Союза. И что на Францию, ни на Европу они не пойдут. Все командиры были украинцы, и немцы позволили нашим священникам быть среди них. Только высшее немецкое командование было.

Договоренность была такая, что наших высаживают на Украину, вся дивизия переходит в УПА. Там была полноценная армия. Немцы ушли, а дивизия осталась. С этой дивизии только 100 человек смогли выйти из окружения.

Что касается Волынской резни... поляки в 21-м году, даже 22-м году были в западном регионе и всех украинцев вывезли в Польшу. Поляки наших переселяли в Польшу, а сюда селили поляков.

УПА, когда Польша уже отходила, сказали — убирайтесь, и большая часть уехала. Некоторые остались, тех предупредили один раз, второй, потом третий... Поляки тоже самое делали там, убивали наших, сжигали дома».

Сторонник Евромайдана [228] говорит: «Бандера выступал против коммунистов и против фашистов, куда им было деваться?

В в первые годы, когда была надежда, что немцы помогут, сформировался целый батальон, то есть это — зародыш украинской армии, обученный немцами. Это был тактический шаг такой, тогда сотрудничество с немцами было явное, а потом, когда увидели, что немцы их уже свергнули, — начали, то начали их бить еще сильнее. Начиная с 43-го, по крайней мере, с 44-го года точно воевала и с немцами и с советами, которые пришли.

Что касается дивизии СС «Галичина», приставка Ваффен — это национальная гвардия, то есть к СС они отношения вообще никакого не имели. «Галичина» не воевала. СС «Галичина», когда в 43-м году начали создавать, — ребятам-украинцам у них стоял выбор, либо ехать в Германию, либо идти в российскую армию, которую они фактически ненавидели — коммунистическую, или, кто был под оккупацией, сразу же в концлагерь, либо держать сопротивление, создавать свою армию, чтобы защищаться от Советов. Но для этого нужно было оружие и оснащение. Они пошли в дивизию СС «Галичина», прошли обучение, получили оружие. Буквально в первом же бою они были разбиты и на основании этого быстренько организовывается УПА. Уже при оружии, уже отпущены. Это был тактический ход».

На основе полученной информации можно уверенно сделать вывод о том, что большинство сторонников Евромайдана оценивают УПА/ОУН и С. Бандеру положительно, считают его национальным героем Украины. При этом подавляющее большинство из них твердо придерживаются целого ряда мифов, противоречащих историческим фактам. Например, встречались высказывания о том, что деятельность С. Бандеры не была оценена на Нюрнбергском процессе. В действительности, как он, так и другие руководители УПА/ОУН упоминаются на нем в качестве платных агентов абвера и гестапо, а по отношению к их организациям использовалась формулировка «националистические фашистские группировки», задача которых была в организации диверсий в СССР, а также «истребление поляков и евреев в Польше». Участники Евромайдана уверенно говорят о том, что «с 38 года по 46 год сидел в тюрьме». В действительности С. Бандера содержался в улучшенных условиях специального «политического сектора» Заксенхаузена с 1941-го и для организации борьбы с подходящими советскими войсками был выпущен в 1944 году. Достаточно большое количество участников Евромайдана непосредственно видят себя в качестве продолжателей «дела Бандеры». Показательно мнение женщины, которая говорит: «В душе я тоже, знаете, Бандера».

Впрочем, для любого побывавшего на Евромайдане с конца 2013 по начало 2014 года становилось очевидно, что он был практически пронизан духом и символикой ОУН/УПА— начиная с собственных флагов этих организаций, лекций об истории дивизии СС «Галичина» и батальона «Нахтигаль», сформированных из бандеровцев, материалов организации «Патриот Украины» с символом 2-й танковой дивизии СС «Das Reich», символикой современных неонацистов «88» [229] и заканчивая многочисленными портретами С. Бандеры [230] , нашивками УПА на рукавах активистов-боевиков Майдана и их приветствием «Слава Украине! Слава героям!» — официальным приветствием бандеровцев с 30-х по 50-е годы.

Что же в действительности представлял из себя один из основных «героев» Евромайдана Степан Бандера и ОУН/УПА?

На сайте организации Д. Яроша под названием «Бандеровец» [231] есть ссылка на подробное описание истории этой организации [232] . Из него читатель может подробно узнать точку зрения основной силы Евромайдана — организации «Правый сектор» на историю тех, кого они открыто называют своими предшественниками — Организацию украинских националистов и Украинскую повстанческую армию. Этому тексту не откажешь в некоторой циничной откровенности — они откровенно пишут и о политических убийствах, которые они совершали, и о симпатиях к фашистской Германии, и о своих надеждах на Гитлера. Упоминают и о «конфликте с поляками за украинскую Волынь», который вошел в историю как «Волынская резня», своей работе на спецслужбы США и Великобритании. Приведем некоторые выдержки из этого текста (орфография сохранена) [233] :