3ора. Но как же бросить их?

Гарри. Тогда один уеду.

3ора. Нет, нет! С тобою вместе!

Наступают сумерки.

Гарри. Спеши!

3ора. Минуту дай помедлить. Войду в избу я на мгновение под каким-нибудь предлогом, прощусь со стариками; на озеро, на богов в последний раз взгляну.

Гарри. Нет, Зора, нет. Не растравляй свое ты сердце и план искусный не порти, Зора, сильна будь: нас подвиг ждет... Едем! (Увлекает ее.)

Большая зала, ярко освещенная. В громадных зеркальных окнах выделяются из мрака ярко-иллюминованные трубы фабрик и зданий. В темноте проходит освещенный поезд. В зале много костюмированных гостей. Музыка играет танцы. Танцуют на заднем плане. Маргарита в маске и костюме Музы. Мэри Дианой - тоже в маске.

Маргарита. Ах, Мэри! Какое счастье! Я изменяю голос и так успела изучить язык этой страны, что он уверен, что говорит с кем-нибудь из городских дам.

Входит старик. Он идет угрюмо.

А, старик наш!

Старик. Кто зовет меня?

Маргарита. Вы даете слово, старик, не выдавать тайну нашу: тогда скажу вам, кто я.

Старик. Даю, конечно.

Маргарита (наклоняется к его уху). И будете ее хранить так же свято, как я вашу?

Старик (вздрогнув). Что это значит? Откуда вы знаете?..

Маргарита на мгновение снимает маску.

Старик (радостно). Так это вы? Та, о которой я молюсь? Вот радостный и для меня будет день: и, кажется, первый день здесь... (Угрюмо оглядывается и вздыхает.)

Маргарита. Что с вами? Отчего вы так мрачны?

Старик. За тайну - тайну. Пусть эта барышня уйдет. (Показывает на Мэри.)

Мэри. О, как таинственно... Хорошо, уйду, старик. (Уходит.)

Старик. О, тяжело мне... Оглянитесь... Христианский разве это дом? Языческий - и песни их богам поются. Все эти статуи... Что статуи? Уйдем подальше - и я такое расскажу вам... В тот коридор пройдите... (Низко кланяется и проходит.)

Маргарита проходит к двери.

Отец Маргариты (Гарри). Все ожиданья наши вы превзошли, любезный друг. Сказочной энергией на пустом месте вы создали жизнь.

Гарри. Я рад, что вы довольны... Скажу откровенно, что и я доволен прогрессом жизни здесь. Но я опечален, и праздник мой поблек. Я от сестры узнал, что вашей дочери здесь нет. (Осматривается.)

Отец Маргариты (лукаво). Да, жаль... Откуда это общество?

Гарри. Из города. Я познакомлю с ними вас. (Уходят со своими товарищами. Входят Маргарита и старик.)

Маргарита. О, боже мой! Что я узнала: в его дворце скрывается язычница-красавица. Быть может, любит он ее... Старик молчит, а спрашивать его... Старик, нельзя ль увидеть мне ее?

Старик. Но как же это сделать? Позвольте, мне господин строитель поручил наведываться к ней. Скажу я ей, что он зовет ее к гостям, а потом оправдаюсь тем, что жаль мне стало, глядя, как она скучает.

Маргарита. Прекрасно!

Старик (низко кланяется). Иду я.

Гарри подходит.

Гарри (Маргарите). О чем вы говорили с этим стариком?

Маргарита. Я спрашивала, откуда он. Оригинальный старик, как все, впрочем, в этом доме, начиная с хозяина и его костюма. Что означает ваш костюм с повязкой выше глаз?

Гарри. Костюм мой? Науку им хотел изобразить я; костюм науки прост - повязка с глаз долой, без утопий ложных должно смотреть вперед... А ваш костюм?

Маргарита. Хотела я искусством нарядиться, Костюм мой - музы. Искусство признаете вы?

Гарри. Искусство - да, морали скучной не признаю в искусстве я. Иначе признать должно и за другими право мораль иную проводить в искусстве, и стало бы тогда искусство спорным. А между тем искусство вечно. Вот искусство! (Показывает на бюст Венеры и Аполлона.)