— И по такой дороге нам предстоит смываться? — застонал Януш. — Я ушиб локоть, хоть за нами никто не гнался, а что будет, когда придется улепетывать?

— Рванем изо всех сил! — рявкнул Стефан. — На хорошей дороге моя «сирена» тянет сто, а в пятьдесят шестом я пришел первым в гонке по проселкам. И что тебе не нравится?

— Покрытие…

— Та дорога была лучше. — Каролек осторожно ощупывал свою макушку. — Кажется, шишка. А нельзя ли этот план как-нибудь изменить?

— Можно. — Барбара сидела около Стефана, претерпела меньше других и поэтому соображала быстрее. — Сделаем наоборот. Подъедем с другой стороны, переедем пути, и все в порядке.

— А Влодек? Влодеку придется ждать, мы все да еще с этим чертовым проектом не уместимся!

— Ну и подождет на шоссе, как договорились. И Влодек тоже приедет с той стороны, чтобы обе машины вместе кто-нибудь не зафиксировал. Те, кто поедет с Влодеком, этот кусок пролетят и не заметят — недалеко, километр или даже меньше. Зато смываться более приличной дорогой…

Пока доехали до Варшавы, план операции уже вторично обсудили в подробностях.

Таинственная и вызывающая страстное любопытство возня Влодека и Януша с подготовкой запланированного взрыва затягивалась. Никто не сомневался: взрыв, долженствующий до смерти напугать запертых в вагоне охранников и при этом никак не отразиться на пассажирах, — такой взрыв сложен и нетипичен. Тем не менее время подгоняло. В любую минуту с белостокской почты могло поступить тревожное сообщение.

— У нас одна проблема, — мрачно поведал Януш нетерпеливым сослуживцам. — Три дня уже не можем решить, хоть Влодек ночи не спит, тренируется на износ.

— Ну да! — оживился Лесь. — Он будет прыгать куда-нибудь или что?

— Умственно, — кратко и угрюмо ответствовал Януш.

— Так, может, принесете это сюда и подумаем вместе? — робко предложил Каролек. — Осталось максимум четыре дня…

Януш нетерпеливо пожал плечами и замолчал. На следующий день утром он и зеленый от бессонных ночей Влодек втащили в комнату тщательно упакованную коробку величины среднего телевизора.

Дисциплинированный коллектив стойко выдержал рабочий день до четырех часов, время от времени бросая на таинственный объект боязливые и почтительные взгляды. После четырех вся группа заговорщиков в полном комплекте приступила к преступной деятельности.

Януш с Влодеком осторожно и торжественно сняли верхний слой старых фотооттисков, употребленных в качестве упаковочного материала, затем ворох старых тряпок, среди коих красовались: рубашка Януша, пижама Влодека, несколько поношенная юбка его жены и совсем новая махровая простыня. И вот пред очами ожидающих предстал железный, на совесть склепанный ларец. Сбоку виднелось нечто вроде ручки или дверцы, а снизу выходил электрический провод. Рядом с ларцом Влодек благоговейно установил извлеченный из портфеля автомобильный аккумулятор, а также странное и сложное приспособление, напоминающее по виду полное оборудование для электрического звонка. Коллектив глазел затаив дыхание. Барбара первой нарушила настороженное молчание:

— Что это?

— Бомба с часовым механизмом, — ответил слегка рассеянно Влодек.

— Очумели, Богом клянусь, — убежденно сказал Стефан.

— Отодвиньтесь подальше, — мрачно порекомендовал Януш.

Окаменевшие было сослуживцы попятились.

Януш с Влодеком на корточках продолжали колдовать около ларца; что-то заскрипело — пружина вероятно — и вдруг ларец затикал!

Все участники этой секретной и ужасающей демонстрации, исключая, разумеется, конструкторов адского механизма, с удовольствием бы удрали, но, увы, ноги отказались повиноваться. Молча, ошеломленно взирали на ритмично тикающий ларец, особо потрясенные тем, что и аккумулятор и все сложное электрическое оборудование пребывало не внутри, а рядом с прибором. Януш и Влодек, застывшие над ларцом воплощением скорби, напоминали героев-самоубийц.

— Сдается мне, у вас все в башке перевернулось, — сухо прокомментировал Стефан — старший из присутствующих, он прошел войну. — Что это такое, черт подери?!

— Бомба с часовым механизмом, — стоически повторил Влодек.

— Сходите с ума кто как хочет, а у меня жена и дети… Когда и где это взорвется?

— На рельсах, понятно же… То есть, мы же условились, какой там, к черту, взрыв… Хоть убей, не взорвется!

В комнате тихо прошелестел вздох бесконечного облегчения. Смертники-подельники обрели голос и способность движения.

— Ничего не понимаю, — вышел из терпения Стефан. — Почему?

— А что может взорваться? Внутри-то ничего нету!

— Ладно, а что тикает?

— Будильник. — Януш открыл дверцу сбоку. — Можете посмотреть. Старинный — эти старинные громко тикают. Спер у моей бабки, уж она меня лишит наследства…

Сообщники, толкаясь и пихаясь, бросились на колени. Выглядело это так, словно сектанты молятся какому-то идолу в виде железного ящика. А в нем действительно стоял почтенных размеров, украшенный всяческими штучками будильник и ничего больше.

— Гениально… — воскликнула Барбара, поднимаясь с полу.

— Правда? — подхватил возрожденный к жизни Януш. — Недурной экстерьер, а? Солидно, внушительно!

— Шикарная штуковина, — поддакнул Лесь. — Очень даже ничего себе!

— А это что? — заинтересовался Каролек соседней с ящиком аппаратурой. — Для чего?

— Вот именно, для чего! — вздохнул Януш, снова впадая в меланхолию. — Тут вся проблема. Ящик поставим на линии и пускай себе тикает. Да только одного тиканья мало, надо учесть психологический эффект. Тикает, ну и ладно, покажем его проводникам или машинисту, всегда сыщется парочка храбрецов, отнесут его в поле и — слава труду! Что нам-то от бабкиного будильника в поле? Надо, чтобы грохнуло, чтобы перепугались, заорали и сами в лес убежали… А про устройство бомбы с часовым механизмом мало кто знает, любой шумок сойдет…