О Боже…

Хреновый из тебя партизан-подпольщик, Саша. Тебе даже пальчик не прищемили, а просто в пыточную завели, и ты тут же поплыл. Не твоё это, ой не твоё, ты не создан для этого…

Вволю порычав (теперь комендантские будут меня ненавидеть — кому-то ведь придётся здесь убирать), я вновь вошёл в пыточную, не по своей воле, разумеется, а повинуясь кивку серого господина.

— Как ты думаешь, почему этот человек страдает? — спросил Некто.

— Он диверсант? — предположил я, старательно отводя взгляд от несчастного.

Меня по-прежнему мутило от вида его ран.

— Да, он диверсант… Но страдает не из-за этого.

— А из-за чего?

— Он врёт. Три часа подряд не может ответить на несколько простых вопросов. Ты всё понял?

— Да-да, я понял.

— И какой вывод?

— Нельзя врать.

— Верно, твой лимит вранья исчерпан. Как только ты соврёшь ещё раз, ты без разговоров займёшь его место. Это понятно?

— Да, я понял.

— Хорошо. Пошли в кабинет…

Выслушав рассказ о моих злоключениях, Некто перечитал пометки в своём блокноте, ещё раз просмотрел схему маршрута и ненадолго призадумался.

Я понял, что сейчас он решает, как поступить со мной.

И я замер, съёжился, потупил взгляд, желая казаться ненужным и неинтересным.

Зачем вам слабонервный клерк какой-то заштатной Службы по контролю за ВГО, без перспектив и связей? Гоните его прочь, пусть прозябает дальше в своём ничтожном мирке, подальше от вас, таких мудрых и могущественных, вершащих судьбы этого несчастного Города.

Потратив на размышления несколько секунд, Некто пожал плечами:

— Что-то я так и не увидел, как мы можем тебя использовать. Не подскажешь, чем ты можешь быть нам полезен?

— Ничем! — с трудом скрывая радость, заявил я. — Абсолютно ничем. Связь с группой давным-давно утрачена, я тут в блокаде, на общих правах, как и тысячи прочих граждан. Ценности никакой не представляю, меня даже на обмен никто не возьмёт. Так что извините, но я для вас совершенно бесполезен.

— Угу, — кивнул Некто. — Значит, мы с тобой закончили…

«Так что можешь выметаться, — мгновенно домыслил я конец фразы. — И постарайся больше не шататься с оружием в районе проведения поисковой операции, ибо это чревато разными неприятностями».

Да, это было бы вполне логичным завершением нашей беседы, иных вариантов я просто не видел.

— … Так что сейчас тебя отвезут в центральную комендатуру…

— Спасибо!

— …и повесят на площади перед мэрией.

Не понял…

Что он сказал?!

Мне послышалось, или эта бездушная машина Смерти таки разродилась плоской шуткой?

— Извините, плохо расслышал… Высказали…

— Повесят, — повторил Некто. — На площади перед мэрией.

Повторил спокойно, обыденно, даже с ленцой, как будто речь шла о чём-то совершенно ординарном. Типа, зайди на склад, возьми новые валенки.

— ???!!!

— Ты сотрудник секретного подразделения, — снизошел до пояснения Некто, верно интерпретировав моё внезапное онемение. — Прибыл в Город с тайной миссией, направленной против Режима. Ты пойман с оружием в руках в районе проведения операции. Ты по всем параметрам подпадаешь под определение «диверсант». Александр — ты диверсант. И тебя повесят. Есть что сказать на прощание?

«Я диверсант, значит, патруль получит три месячных пайка».

Господи, при чём тут паёк, что за идиотская мысль в такой ответственный момент?!

Я во все глаза смотрел на своего собеседника, пытаясь понять, шутит он или нет.

С таким же успехом можно было пытаться понять, будет ли танк давить велосипедиста, который едет перед ним по колее, или это они просто так путешествуют, каждый сам по себе, но в одном направлении и близко друг к другу.

Да нет, какие тут шутки: разве может шутить машина, обнаружившая дефект в системе, подлежащий немедленному устранению?

Это не сон, не сказка, похоже, меня действительно повесят!

— Явка, — хрипло пробормотал я.

Получилось натужно и вымученно, как будто под пытками выдал самую страшную тайну. Не нарочно так получилось, с перепугу, но в итоге вышло очень органично.

— Явка? — уточнил Некто. — В смысле дача Гордеева?

Я молча кивнул.

— Обоснование?

— Доктор прописал… то есть подписал…

Бред, просто бред… Я не знал, что ответить на вопрос «Обоснование?». Какое, к чёрту, обоснование… Обоснование чего?!