Еще через сорок лет интенсивной американизации, в 1976 году то же самое реформистское движение, которое вначале видело себя мостом к ассимиляции, начало демонстрировать свое критическое отношение к окружающей культуре и желание отдалиться от нее: «Получающая все большее распространение угроза свободе и духовная пустота значительной части западной культуры заставляют нас предпочесть ценностям нашего общества вечные и непреходящие ценности иудаизма». Что же касается Израиля, то реформистское движение объявило о своей вечной связи «с этой землей и возрожденным еврейским государством».

К 1997 году реформистский иудаизм утверждал «Именно наш древний Завет и наша уникальная история являются доказательствами наличия Господа».

Как и другие религиозные течения, реформистский иудаизм постепенно переходил от страха поддержки отдельной, сепаратной identity к пониманию того, что только такая identity и может сохраниться с течением времени. Зтот пример ярко показывает нам, что американская демократическая жизнь, которая является сутью американской самоидентификации, совершенно сознательно оставляет место и поощряет выражение каждой специфической идентичности.

Идея еврейской identity как легитимной части общеамериканской identity, как части пояпьной гражданственности сыграла огромную роль в создании мощного движения за освобождение советских евреев Солидарность евреев со своими братьями за железным занавесом была сильна во многих странах, но нигде она не была так связана с базовыми ценностями самой страны Нигде евреи не были готовы так открыто связать борьбу за советских евреев с защитой основополагающих интересов и ценностей государства, в котором они жили. В борьбе за советских евреев их американские собратья выражали свои пересекающиеся identities одновременно как американцы они боролись за базисные права человека, которые воспринимаются в демократическом обществе как само собой разумеющиеся и в которых Советы отказывали своим гражданам: свободу слова, вероисповедания, собраний и, конечно же, свободу эмиграции. Как евреи, они проявляли солидарность со своими братьями по крови. Участие в борьбе за освобождение советского еврейства стало для них настолько же американским, как и участие в маршах движения за гражданские права афроамериканцев, акции протеста против апартеида в Южной Африке или призывы прекратить геноцид в Судане Они нисколько не стеснялись своего еврейства, не старались его скрыть — наоборот, почти каждая синагога и культурный еврейский центр превратились в поле битвы, которая затем переместилась в конгресс. Сенат, Белый дом, то есть в самое сердце американской администрации. Зто была двадцатипятилетняя борьба, в которой участвовали сотни тысяч людей, борьба, которая помогала не только советским евреям, но и тем, кто за них боролся.

Еврейская пословица гласит: «Больше, чем евреи хранили субботу, суббота хранила их». Борясь за права советских евреев, их американские собратья в каком-то смысле обретали самих себя.

После освобождения из тюрьмы я колесил по всей Америке: наконец-то у меня появилась возможность поблагодарить американских евреев за их поддержку. Но во время каждой встречи я слышал одно и то же не вы, а мы должны благодарить вас — вы придали смысл нашей жизни и нашему иудаизму. Наблюдая, как я играю со своей маленькой дочкой возле нашего дома в Иерусалиме, моя соседка, бывшая жительница Нью-Йорка, со вздохом высказала ту же мысль: «Как было хорошо, когда ты был в тюрьме, это было такое замечательное для нас время — столько эмоций, встреч, энергии и активности, такая бурная общинная жизнь…» Мне захотелось извиниться за то, что в конце концов я оказался на свободе.

Финальным актом этой двадцатипятилетней борьбы стала массовая демонстрация в Вашингтоне, которая состоялась во время первого визита Горбачева в США 7 декабря 1987 года. Это было время больших надежд на окончание «холодной войны» и сближение с СССР Некоторые из лидеров еврейских организаций проявляли нервозность не будет ли расценена эта демонстрация как открытый вызов советскому лидеру в момент улучшения отношений, не будет ли она выглядеть как провокация по разжиганию «холодной войны»?

Я был категорически не согласен с ними — я был уверен, что именно сейчас наступил самый правильный момент для того, чтобы оказать давление на советских лидеров и заставить их согласиться на свободную эмиграцию советских евреев из СССР Тогда в ход пошел другой довод функционеры еврейских организаций убеждали меня, что в декабрьский мороз в Вашингтоне соберется максимум несколько тысяч человек, не больше. Тогда я вместе с Авиталь и нашей только что родившейся дочкой Рахиль на четыре месяца фактически переехал в США и посетил более тридцати городов с тем, чтобы мобилизовать еврейство Америки на поддержку этой демонстрации.

Рядовые американские евреи, у которых не было никаких проблем с самоидентификацией и которые с воодушевлением включились в борьбу за советских евреев, не разделяли тревог своих лидеров В назначенный день они стали прибывать в Вашингтон на машинах, автобусах, самолетах — более 250 ООО американских евреев приехали в Вашингтон, требуя от Горбачева: «Отпусти народ мой!».

Все опасения, что демонстрация будет расценена как антиамериканская, немедленно испарились Еврейские конгрессмены говорили мне на следующий день, что это был великий момент в их политической карьере, что их коллеги на Капитолийском холме поздравляли их с огромным успехом и с тем, что они показали пример всем американцам: так нужно защищать свои принципы Identity и демократия не находились в состоянии войны, они были по одну сторону баррикад, укрепляя друг друга в борьбе против режима, который отрицал и то и другое. И мощь их союза оказалась решающей: используя демократические методы во имя демократических ценностей. identity сумела завоевать огромную симпатию.

Когда Горбачев попросил Рейгана отказаться от требований свободы эмиграции. Рейган, указывая на массовую демонстрацию у Белого дома, сказал: «Американский народ не позволит мне этого».

С точки зрения американцев, identity не является угрозой общественной жизни до тех пор, пока она выражается добровольно и не навязывается властями. В качестве свободного выбора проявления identity, как правило, завоевывают общественную поддержку. Когда в 2006 году городской совет Форт Коллинс (штат Колорадо) запретил установку ханукального светильника на городской площади, жители города, в большинстве своем не евреи, в знак протеста стали зажигать светильники в своих домах, а местный паб предоставил часть своего внутреннего дворика для установки ханукии.

Понятно, что евреи — не единственный случай отличной от других identities Различные потоки эмиграции в Америку всегда старались держаться своих этнических общин и наряду с американизацией и отчасти ассимиляцией продолжали сохранять свою, только им присущую identity. Такие группы, как амиши, прилагали особые усилия для того, чтобы продолжать вести почти полностью закрытую общинную жизнь и обучать своих детей особым, присущим только им обычаям. Но большинство этнических групп активно участвует в американской жизни через газеты, клубы, образовательные инициативы и политические кампании. В двадцатые годы XX века многие американцы ирландского происхождения активно поддерживали борьбу Ирландии за независимость. Рузвельт жаловался Сталину на влияние польско-американского лобби, кубинские эмигранты постоянно поддерживают эмбарго против Кастро и в цепом влияют на политику администрации в отношении Кубы.