"Прощай, Джулия".

Она как вкопанная стояла на месте и слушала звук его удаляющихся шагов. Она услышала, как входная дверь ее апартаментов открылась и закрылась, она позволила себя опуститься в кресло и затем задрожала.

ГЛАВА 27.

В воскресение утром Джулия позвонила Эван, чтобы рассказать ей о тревожной встрече с Энди.

Эван не верила своим ушам и более чем слегка разозлилась на такой поворот событий.

"Почему ты так долго тянула, чтобы позвонить мне?" спросила она.

Сначала на линии был слышен шум помех - затем Джулия вздохнула.

"Потому что мне нужно было время, чтобы самой все обдумать - без каких-либо фильтров".

"А я он самый? Фильтр?" Она знала, что это мелочный вопрос, но ничего не могла с собой поделать.

"Прекрати, Эван. Ты знаешь, что я имею в виду".

"Нет. Не уверена, что на самом деле знаю, что ты имеешь в виду. Это не игрушки, Джулия - эти люди играют по-крупному. Мой 'фильтр' может оказаться единственной вещью, которая сохранит тебя от того, что ты станешь следующим несчастным случаем в этой болезненной маленькой драме".

Повисла еще одна пауза.

"Думаю, ты слишком остро реагируешь. Да, Энди был... расстроен - но он никогда мне не навредит".

Эван молча, сосчитала до пяти, прежде чем снова позволить себе заговорить.

"Милая, думаю, ты недооцениваешь 'Фактор Маркуса'".

"Нет. У меня нет иллюзий, на что может быть способен этот человек".

И снова возникла мертвая тишина.

"Тогда я спрошу еще раз: почему ты так долго тянула, чтобы сообщить мне об этом?"

"Я рассказываю тебе сейчас".

"Двадцать четыре часа спустя?"

"Эван..."

"Я серьезно, Джулия. Один день может быть целой жизнью, когда ты имеешь дело с таким мешком дерьма, как Маркус".

"Я даже не знаю, как реагировать на подобный комментарий".

"Ну, я тоже не знаю - и вот почему нам надо использовать каждую секунду".

Джулия выдохнула. "Хорошо. И что ты думаешь, нам нужно делать?"

Эван немного расслабилась. По крайней мере, она сказала "мы". Это должно было быть хорошим знаком.

"Дай мне тут кое-что подготовить - и я тебе перезвоню". Она подумала еще. "Где ты проведешь остаток дня?"

"Собираюсь поехать в офис на несколько часов - если ты вспомнишь, я не слишком много поработала в пятницу".

Эван почувствовала, как ее лицо запылало. Она была рада, что Джулия не могла ее видеть.

"Правильно. Хорошая идея. Поезжай в офис и оставайся там, пока не услышишь от меня новостей".

"Хорошо".

"Джулия?"

"Да?"

"Я серьезно. Оставайся там, пока я не проявлюсь".

Она вздохнула. "Хорошо - но, пожалуйста, ты успокоишься? Твой тон меня пугает больше, чем любое предположение о том, что может сделать Маркус".

Эван вздохнула. Истина была в том, что ей нужно было, чтобы Джулия боялась. Но ей также нужно было, чтобы она была сообразительной - и осторожной.

"Мне нужно, чтобы ты мне доверяла", сказала она вместо этого.

"Я доверяю тебе".

"Тогда не вижу, что у нас есть проблемы".

Джулия рассмеялась, уступив Эван.

"Думаю, нет. Позвони мне позже".

Она повесила трубку.

Господи. И что теперь?

Она открыла ящик стола и достала расписание поездов. Поезд Стиви в Олбани отправлялся в 14-35. Она могла бы успеть на трехчасовой на Вашингтон, чтобы быть в офисе Маркуса на М Стрит уже в пять. Она знала, что он будет там. У этого мешка с дерьмом нет никакой жизни – и он всегда находил других головорезов, которые делали за него всю грязную работу.

Она покачала головой. "Я должна купить акции этой гребаной железной дороги".

Эван засунула расписание обратно в ящик стола и закрыла его.

Она посмотрела в сторону двери, чтобы быть уверенной, что Стиви наверху болтает по телефону. Она подождала, пока не услышала ее приглушенный смех, потом она подошла к книжному шкафу и взяла маленькую керамическую кружку. Она была деформирована и небрежно расписана бандитскими символами яркими, основными цветами - "ремесленный проект", который она однажды сделала много лет назад, когда ее дед заставил ее поехать в один из тех бездарных молодежных христианских летний лагерей. Единственная причина, по которой этот 'дизайн' сошел ей с рук, заключалась в чертовой невежественности монахинь, но она вспомнила, что Тим, который вместе с ней был тогда в лагере, только покачал головой и сказал ей, что она напрашивалась на взбучку.

Не так много изменилось с тех дней.

Она взяла из кружки маленький латунный ключ, пошла назад к своему столу и отперла большой нижний ящик. Под пачкой толстых папок стояла деревянная коробка, в котором хранился ее пистолет. Патроны к нему она держала в коробке на верхней полке чулана.

Она не стреляла из него в течение двух лет, с того времени, как провела выходные с несколькими парнями из Квантико. Она надеялась, что все еще могла стрелять прямо.

Она вытащила коробку из ящика и открыла ее.