Эван не возражала по поводу этой идеи. Она переживала, насколько уязвимой сейчас была Джулия в Лондоне, и ломала голову, пытаясь понять, как защитить ее от возможных ‘несчастных случаев’.

Они заселились в комнату в 500-летнем поместье Сент Майклс на Фишпул Стрит, в самом центре Сэнт Олбанса. Отель располагался в двух шагах от собора и аббатства и недалеко от древнеримских руин Веруламиума.

Эван уже однажды посещала Сэн Олбанс во время своей учебы в Университете Лондона, и как ей помнилось, он ей понравился. После того, как они зарегистрировались и распаковались, во время совместной с Джулией короткой прогулки к церкви, она вспомнила, почему.

В отличие от тех многих грандиозных, исторических церквей в Англии, Церковь Сэн Олбанс оставалась активным центром поклонения, и удовлетворяло потребности небольшого, провинциального города. Эван была в восторге от обыденной безмятежности этого места, которое было построено во времена норманнов, но по-прежнему гудело энергией нескольких поколений людей, которые сидели, обдумывали свои поступки, и молились, сидя на рядах простых деревянных стульев, которые выстроились вдоль церковного нефа.

Их экскурсия по собору сопровождалась аккомпанементом кого-то, репетирующего на массивном сосновом органе. Если исполнение на что-либо и указывало, так это на то, что невидимому музыканту требовалось репетировать и дальше.

Они остановились у северного трансепта, чтобы полюбоваться красочным бумажным полотном, с изображением Нагорной проповеди, автором которой был ‘Класс воскресной школы миссис Фаулер’. Там также находилась молитвенная доска с прикрепленными к ней просьбами, и Эван, поддавшись импульсу, взяла из банки огрызок карандаша и клочек бумаги, чтобы добавить к имеющимся просьбам свою собственную. Когда она подняла глаза и заметила, что Джулия внимательно за ней наблюдает, то почувствовала смущение. Она пожала плечами, чтобы скрыть свой дискомфорт.

Джулия улыбнулась ей. "Думаю, твоя мать знала, что делает, когда решила назвать тебя Эванджелин".

Эван закатила глаза.

Джулия коснулась ее руки. "Не делай этого".

"Не делать что?"

"Не притворяйся, что вера для тебя ничего не значит".

Эван сдержала, чуть было не сорвавшуюся с губ рефлекторную реакцию на это высказывание. На самом деле она хотела послать Джулию куда подальше. Но не смогла это сделать здесь, посреди собора десятого века.

"Хорошо, не буду", сказала она, вместо этого.

Джулия улыбнулась. "Я, на самом деле, имела в виду то, что сказала тогда ночью".

Эван смутилась. "Что?"

"Я люблю тебя".

Эван была оглушена. По правде говоря, она этого не ожидала. Она думала, что Джулия была вымотана и полу-спала, когда произносила эти слова - и что она, вероятно, даже не помнила этого.

"О." Она отступила на шаг назад и упала на маленький, откидной стул. "Хорошо".

"Хорошо?" Джулия продолжала стоять перед ней, освещенная задником Заповедей блаженства.

Эван кивнула. "Ага". Она выругалась про себя на недостаток красноречия. В голове ощущалось месиво. "Почему ты говоришь мне это сейчас?"

"Я не знаю", Джулия подняла голову, ее синие глаза смотрели на высокие арки над их головами. "Мне показалось это идеальным местом, для такого рода признания".

Теперь Эван улыбнулась в ответ. Она потянулась и взяла руку Джулии, притянула ее к себе и усадила на стул рядом.

"Я тоже тебя люблю".

"Знаю". Джулия выглядела самодовольной. "Ты же мне сказала".

Эван знала, что она покраснела. Опять. "Я не думала, что ты это услышала".

"О, я все хорошо расслышала. Ты не можешь сейчас взять свои слова обратно".

"Я и не хочу брать свои слова обратно".

Джулия сжала ее руку обеими своими. Они были характерно теплыми. "Хорошо".

Эван сидела, пристально разглядывая ее. Джулия была такой красивой, что это причиняло почти физическую боль. Ее голова была наполнена десятками идей, чтобы она хотела сделать, но не было совсем ни одной, что сказать.

Джулия позаботилась об этом за нее. "Я голодная. Давай поищем местечко, где мы бы могли перекусить?"

Эван просто кивнула. Они поднялись и зашагали по гладкому каменному полу в сторону выхода из монастыря. На улице начинало темнеть, но если они поспешат, сумеют добраться до отеля засветло.

*****

Развалины древнеримской стены тянулись на протяжении от Сэн Олбанса до Веруламиума. Знаменитая "Уотлинг Стрит" была местом последней, роковой битвы между оккупационными римскими легионами и стотысячной армией повстанцев под предводительством королевы по имени Боудикка.