Шрифт:
Бабушка окончательно растерялась и не знала, что ей делать.
Пришла акушерка и сделала строгий выговор:
– Так нельзя обращаться с новорожденными. Молодые матери не слушаются, а потом винят докторов и акушерок.
Она взяла ребенка цепкими жилистыми руками и унесла его в другую комнату.
Ниночка не спорила: ей было так хорошо, совсем хорошо…
Поздно вечером бабушка пришла к Ниночке:
– Ты спишь?
– Засыпаю, бабушка.
– Вот что, завтра надо бы крестить его.
– Хорошо.
– Как назовём?
– Всё равно, бабушка, как хочешь.
– Завтра Николай – хочешь Николаем назовем?
– Хорошо. Пусть будет Коля… Это хорошо…
На следующий день младенца окрестили и назвали Николаем.
IV
Коле исполнилось два года. Ниночка первый раз повела его на гулянье на «липовый» бульвар. Там была большая круглая площадка, посыпанная крупным красным песком. В тёплые, солнечные дни на неё приходили дети со всего города.
Всю дорогу Ниночка несла его на руках. Коля умел ходить и даже бегал, смешно переваливаясь с одной ножки на другую, но очень скоро уставал и часто падал.
Дни стояли чудесные. Ясные, золотые дни поздней осени. Ниночка чувствовала себя такой молодой. Она отвыкла и от шума, и от простора. Точно в первый раз шла по улице: таким всё ей казалось новым.
Коля боялся. Он крепко обвил рукой её шею, не плакал, но пугливо прижимался к ней.
До бульвара было не далеко. Прошли узенький переулок, площадь, мост через реку. Восемь лет каждый день по этой дороге ходила она в гимназию. А на бульваре каждая скамейка ей знакома… на них просиживала все «пустые» уроки с подругами… Сколько пережито было под старыми липами во время экзаменов.
И воспоминания тоже кажутся Ниночки какими-то особенными. Ей жалко прошлого: такое оно светлое, милое, далёкое. И чужое оно ей, как будто бы всё это было с кем-то совсем другим.
Но задумываться не хочется. Мысли несутся быстро-быстро, как светлые облака по небу. И так хорошо на сердце. Столько солнца кругом. Небо синее-синее, радостно смотреть на него.
А вот и бульвар.
Здесь еще прекраснее. Дорожки устланы золотыми листьями, а чёрные стволы лип на солнце кажутся вылитыми из бронзы.
Коля перестал бояться, заглянул Ниночке в лицо и улыбнулся.
Он говорить не умеет, всего несколько слов, и те переиначивает по-своему, так что понимает их одна Ниночка. И за недостатком слов он объясняется руками: когда ему хорошо, он хватает ее за лицо, за глаза и губы. Но теперь и руки у него заняты и потому он болтает ножками и смеётся.
Вышли на площадку. Она, точно разноцветными астрами, усыпана ребятишками. Все скамейки заняты. Весь песок. Солнце яркое играет на голубых и красных платьицах. Шумно, но не как на улицах: нежней и тише.
Коля перестал смеяться, снова прижался к матери.
Обошли площадку и на самом конце нашли свободное место. Ниночка села и спустила Колю на песок. Он не отходил, осматривался кругом.
Толстая няня погладила его по голове.
– Ваш сыночек?
– Мой, – ответила Ниночка.
– Как звать?
– Колей.
– Говорит?
– Нет ещё.
Толстая няня подозвала маленькую девочку в голубом платье и сказала ей:
– Поиграй с мальчиком. Поиграй, милая.
Девочка бойко подошла к Коле и взяла его за руку. Коля посмотрел на Ниночку, на няню, на девочку и, смешно переваливаясь, пошел за ней.
Ниночка никогда не видала Колю среди чужих детей. А тут сколько их! – и беленькие, и чёрненькие, и в платьицах, и в курточках, и в пёстрых, и в красных шапочках. Все они чужие ей. И только вот этот один, смешной, с голубыми лентами на шляпе, её маленький Коля… Но среди чужих он тоже кажется чужим. Или может быть, он с ней другой делается, не так смеётся, не так ходит, не так махает ручками? И какой у него большой рот – раньше она не замечала этого… И руки стали длиннее. И, когда слушает, смотрит исподлобья…
Ниночка не может справиться с собой, заставить себя смотреть на него по-прежнему, как всегда. Тревожное, враждебное чувство подымается в ней – не к Коле, а к кому-то другому: не то к детям, которые его окружают, не то к самой себе, что она не может сладить с собой.
Ниночка отворачивается от играющих детей и старается вслушаться в то, что говорит ей толстая нянька:
– …Жалованье десять рублей, рубль на чай. К празднику подарки – уж это, как везде.
– Одна девочка? – машинально опрашивает Ниночка.