Вокруг росли странные деревья с прямыми стволами и жесткими скелетообразными ветвями полными густой листвы, которая совершенно не колыхалась от ветра. Пейзаж внушал жуткое ощущение, будто все вокруг мертво. Ничто не шевелилось. В испуге Расн поняла, что не улавливает движений. Ни дуновения ветра, ни копошение жизни — ничего.

Будто сама земля была заторможенной. Как рожденный без мозга человек, который вместо того, чтоб защитить себя, пялится на стену, пуская слюни. Расн поскребла пальцем землю, затем поднесла к глазам, чтобы рассмотреть то, что Встим назвал почвой. Это была пыль. Шквал мог повыдергивать с корнем всю траву и унести ее. Хорошо, что штормовые ветра не достигали этих земель.

Возле вагончиков, слуги и охранники сгружали ящики и разбивали лагерь. Вдруг, гелиодор начал пульсировать ярким желтым светом.

— Мастер! — позвала она, вставая. — Кто-то рядом.

Встим, которому пришлось пройти через ящики, ожесточенно всматривался вдаль. Он помахал Килрму — начальнику стражи, и шесть его мужчин натянули луки.

— Вон, — произнес, указывая, один из них.

Издалека приближалась группа всадников. Они ехали не очень быстро и вели за собой несколько крупных животных, похожих на лошадей, которые тянули за собой фургоны. Чем ближе они подходили, тем ярче пульсировал камень в фабриале.

— О да, — изрек Встим, глядя на фабриал. — Он нам очень пригодится. Хороший выбор.

— Но мы знали, что они идут, — возразила Расн, поднимаясь со своего стула и подходя к нему.

— На этот раз, — вымолвил Встим. — Но если он предупредит нас о подкрадывающихся в темноте бандитах, то дюжину раз окупит себя. Килрм, опустите луки. Ты же знаешь, что им не нравятся подобные вещи.

Охрана подчинилась, и группа Тайленов стала ждать. Расн поймала себя на том, что нервно поглаживает брови, хоть и не знала, из-за чего волнуется. Приближающиеся были всего лишь Шинами. Конечно, Встим настоял, чтобы она не считала их дикарями. Похоже, он их глубоко уважал.

Когда те приблизились, Расн была удивлена, насколько по-разному они выглядели. Шины, которых она видела раньше, носили коричневые мантии или другую рабочую одёжу. Впереди этой же группы был мужчина, облечённый в то, что должно было быть парадным нарядом Шинов: яркий разноцветный плащ, полностью обволакивающий его, был завязан спереди. Он свисал почти до земли с обеих сторон лошади. Открытой оставалась только голова человека.

Четверо мужчин ехали на лошадях вокруг предводителя.

Их одеяния были скромнее, но все же яркими. На мужчинах были рубашки, брюки и красочные накидки.

По крайней мере, три дюжины мужчин шли рядом с ними, одетые в коричневые туники. Большая часть из них тянула за собой три больших фургона.

— Ничего себе, — произнесла Расн. — Он привез много слуг.

— Слуг? — спросил Встим.

— Люди в коричневом.

Ее бабск улыбнулся.

— Они — его охрана, дитя.

— В самом деле? Выглядят уныло.

— Шины — любопытный народ, — сказал Встим. — Здесь воины — низший слой общества, вроде рабов. Семьи обмениваются ими или продают посредством небольших камней, которые символизируют обладание, и любой мужчина, берущий в руки оружие, должен присоединиться к ним и терпеть точно такое же обращение. Ну а кто человек в нарядном одеянии…? Он фермер.

— Землевладелец, ты имеешь в виду?

— Нет. Насколько я могу судить, он работает на полях, когда не занят подобными переговорами. Как и все они. Люди же относятся к ним с большим вниманием и уважением.

Расн разинула рот.

— Но большинство деревень заполнено фермерами!

— Действительно, — подтвердил Встим. — Здесь это святые места. Иностранцы не допускаются к полям или крестьянским деревням.

«Как странно, — подумала она. — Возможно, проживание здесь влияет на их умы».

Кирлм и другие охранники выглядели недовольными из-за численного превосходства приближающихся людей, но Встим, казалось, не беспокоился на этот счет. Когда Шины были достаточно близко, он подошел к одному из фургонов без тени трепета. Расн поспешила за ним, цепляясь юбками за траву.

«Неудобно, — подумала она. — Еще одна проблема, которой не получится избежать». Если ей придется покупать новую кайму из-за этой тусклой травы. «Неприятно».

Встим встретился с Шинами и поклонился особым образом, протянув руки к земле.

— Тан бало кен тала, — произнёс он. Расн не знала, что это значит.

Человек в плаще фермера уважительно кивнул, и один из всадников спешился и вышел вперед.

— Ветры судьбы направляют вас, мой друг. — Он очень хорошо говорил на языке Тайлен. — Они — те, кто покровительствуют вашему благополучному прибытию.

— Спасибо, Трэш — сын Эшана, — вымолвил Встим. — И моя благодарность тому, кто покровительствует.

— Что вы принесли для нас из незнакомых земель, мой друг? — спросил Трэш. — Побольше металла, я надеюсь?