Во-первых, наверху достаточно людей, считающих, что «вменяемые либералы в Думе нужны» или что надо хотя бы дать им шанс. Здесь срабатывают и неизжитые иррациональные стереотипы прошлого десятилетия, и идейные симпатии, и личные отношения, и сомнительное желание продемонстрировать «демократизм» и «плюрализм». (Кто, типа, ассоциируется с демократией? Конечно, либералы! Больше ж некому.)

Во-вторых, руководство СПС отмежевалось от «Другой России», вновь четко зафиксировалось в положении конструктивной оппозиции. Как не поощрить такую лояльность? К тому же либералы крайне мнительны и очень любят ссориться и скандалить. Почему б не дать им очередной повод, демонстративно «поддержав штаны» СПС? Лишним не будет.

В-третьих, «облевевший» СПС становится конкурентом «Справедливой России», «актуальных левых». Баков говорит об этом совершенно открыто. Процесс встраивания партии Миронова в кремлевскую систему запущен, но идет туго, и не факт, что до думских выборов будет какой-то результат. «Эсеры» слишком амбициозны. Так что потребность в тех, кто будет их окорачивать, налицо. Отъедят «правые» что-то где-то у КПРФ — тоже хорошо.

«Ну и что, что он зомби, — зато он встал и пошел», — пели когда-то «Запрещенные барабанщики».

По моему мнению, на мартовских выборах Баков вполне может провести СПС в трех-четырех регионах. Если, конечно, его будут исправно финансировать. Но семипроцентный барьер в декабре «правые» могут взять только при наличии серьезной административной поддержки. Пока такой сценарий не представляется реалистичным. [68]

Весь 2005-й и особенно 2006 год российская политическая тусовка провела в рассуждениях о том, что ожидает ее и страну накануне и в ходе федерального избирательного цикла 2007–2008 годов. О чем бы ни заходил разговор, рано или поздно он неизбежно скатывался к теме парламентских и президентских выборов, то есть к расстановке сил внутри олигархата, борьбе кланов, перспективам кандидатов в путинские преемники, партий, внутрипартийных и межпартийных коалиций.

После серии «цветных революций» некоторое время обсуждалась возможность российского «оранжада». Еще в конце прошлого года всем стало совершенно понятно, что даже попыток устроения чего-то подобного не будет, во всяком случае в ходе избирательного цикла. Но инерция тусовочного дискурса достаточно велика, и поэтому вымученная активность несостоявшихся «революционеров» Касьянова, Рогозина и прочих многими рассматривалась и рассматривается в качестве пусть второстепенного, но все же вполне себе реального фактора политического процесса.

Итак, 2007 год, о котором столько говорили, наступил. Избирательный цикл стартовал (реально это произошло еще в прошлом году, когда были подведены итоги осенней серии выборов в региональные парламенты и началась подготовка к весенней серии, однако люди же любят все округлять, так что отсчитывать правильнее с января).

В этом году мы узнаем, кто станет третьим президентом. Многие ожидают, что это решение будет оформлено посредством назначения нового председателя правительства. Однако нельзя исключать, что объявление преемника будет произведено без его назначения премьером. Почему?

Во-первых, никакой серьезной необходимости в формальном статусном усилении преемника нет. Модель преемничества образца 1999 года объективно не востребована. Слабому Ельцину тогда нужно было найти потенциально сильную фигуру, способную противостоять Лужкову и Примакову, фактически подменить его самого еще до официальной отставки и после нее уверенно избраться в качестве и.о. президента. По Конституции, замещать главу государства может только премьер. Таким образом, без назначения преемника на второй пост в стране было никак не обойтись. Сейчас все совсем иначе. Силу Путина признают даже самые злейшие его враги. Любой, кого он назовет, обязательно будет избран президентом — и с этим тоже никто не спорит. Досрочно покидать пост он не станет.

Во-вторых, уходящий президент будет выстраивать систему сдержек и противовесов, в которой ему будет гарантировано неформальное сохранение его «царских» прерогатив. Как бы то ни было, но совершенно логично, если будущего президента — стопроцентного выдвиженца Путина — «укрепят» новым премьером, также стопроцентным выдвиженцем Путина. Чем раньше презентовать этот дуумвират, тем лучше, а главное надежнее.

Пока просматриваются три сценария. При первом преемник все же назначается премьером, а «настоящий» новый премьер до инаугурации работает первым вицепремьером. При втором новый премьер-дуумвир будет назначен одновременно с «официальной презентацией» преемника. При третьем — правительство Фрадкова сложит свои полномочия только после избрания нового президента (так положено по Конституции).

Понятно, что есть серьезный довод в пользу смены правительства в ходе избирательного цикла — демонстрация обновленной властной команды, показательная «зачистка» наиболее непопулярных фигур будут позитивно приняты электоратом. Но все же не стоит исключать, что обновление и «зачистку» отложат на весну — лето 2008 года. В конце концов, ведь и в индивидуальном порядке можно кого-нибудь уволить…

Если правительство Фрадкова будут отправлять в отставку в этом году, то логичнее сделать это ближе к федеральным парламентским выборам, то есть осенью.