— Слушай, Оке, — перебила Надя. — Я должна тебе сказать одну вещь. Вчера я видела вас на дискотеке, и Турлейф рассказал, кто из вас кто. И дело в том, что я влюблена…

— Фьють, — прошептал я в трубку.

— В Берта!

На минуту воцарилась тишина. Мозг метался в черепе и пытался сбежать. Я несколько раз чуть не упал в обморок. Что я мог сказать? Я сам сказал, что меня зовут Оке. И Надя не хочет со мной разговаривать, потому что она думает, что я — Оке, потому что она влюблена в Треба, и это я, когда я не называю себя Оке.

— Значит, ты влюблена в меня, — тихо произнёс я в трубку.

— Что? — спросила Надя.

— Значит, ты влюблена в меня! — выкрикнул я.

— Ха-ха, — засмеялись братишки, и меня прошиб холодный пот.

— Не говори так, Оке, — сказала Надя грустным голосом.

— Но… — начал я.

— Я действительно влюблена в Берта, — сказала Надя и положила трубку.

— Этого не может быть. Как я теперь смогу… Чёрт!

Мамаша уже в шестой раз позвала меня есть. Я должен закончить.

Конец простой — вампира вой

Дневник!

Жизнь издевается и ставит подножки Требу Волкеру.

Любовь от меня улетела. Она вместо этого летит в Японию и приземляется на каком-то японце. Надя не будет моей.

Причина: маскарадная катастрофа. Маскарадная катастрофа произошла вчера во время маскарада. Я, Оке и Малыш-Эрик опять пошли на дискотеку. Я хотел встретить Надю, чтобы объяснить ей, что я не Оке, а Треб, и что Оке — это Оке, а не Треб. Потому что это я.

— Сорри, бойз, — заявил охранник. — Это маскарад. А вы без костюмов.

Оке соврал, что на нём костюм парня по имени Оке. Я постарался сделаться жирным и представить из себя булочку со взбитыми сливками в волосах. Малышу-Эрику почти удалось войти. Он выглядит, как планктон.

Мы пошли домой переодеваться. Времени было мало, так что мы использовали то, что было под рукой. Оке стал моей мамой, я — миниатюрным папой, а Малыш-Эрик — розовым кроликом.

Я, мама и кролик отправились на маскарад. Охранник поинтересовался, не пригласит ли Оке его на медленный танец.

Внутри на дискотеке гремела музыка. Лампочки мигали. Оке думал, что это неисправности в подаче электричества. От мигания у Кролика-Эрика началась мигрень.

Там был Глыба. К сожалению. Он был в костюме чудовища.

— А почему ты без костюма? — этого я не спросил. Я сказал:

— Круто.

— Я знаю, — ответил Глыба. — Но этого не скажешь, глядя на тебя.

Разговор закончился. Малыш-Эрик тоже. Он пропал.

— Куда он делся? — спросил я Оке.

Оке не ответил. Он тоже пропал.

Это было не важно. Я должен был найти Надю. Я её увидел, далеко-далеко. Как минимум за 3 километра и 4 метра. По шкале один к одному. На Наде был красивый костюм. Она была рокером с татуировкой на руке. Я должен был подойти и очаровать её. Я занервничал, и на лбу выступил пот. Мне пришлось его вытереть. Я пошёл в сторону туалета. Мимо меня прошёл розовый кролик.

— Малыш-Эрик, — сказал я. — Пойдём со мной в туалет.

Малыш-Эрик не захотел. Он вёл себя по-дурацки и выглядел испуганным. Я потащил его за собой.

Я показал Малышу-Эрику все мои тринадцать способов писать. Вот несколько из них:

Держать руки за головой. Писать горизонтально и вертикально. Писать струёй собственное имя. Одновременно прыгать. И так далее, и так далее.

Малыш-Эрик был так впечатлён, что не мог выдавить ни слова.

— Здорово я умею, а? — хвастался я. — Настоящий туалетный мастер.

Туалетный мастер и Малыш-Эрик вышли из туалета. К нам подошла девчонка в цилиндре. Я приготовился очаровывать. Девчонка заговорила. Но не со мной.

— Где ты была, Катта?

Я ничего не просекал. Девчонка назвала Малыша-Эрика Каттой. Малыш-Эрик отозвался девчоночьим голоском:

— Этот омерзительный пацан затянул меня в мальчишечий туалет. И знаешь, что он там делал?!

Я так и не узнал, что я делал. Я убежал и спрятался. За танцующей парой: дыней и пиратом.

Потом появился Малыш-Эрик в костюме розового кролика. Я его отругал. Я сказал, что он меня опозорил. Малыш-Эрик попросил прощения. Всё было забыто. Мы снова были друзьями.