Я пробормотал что-то нечленораздельное, но ничего больше не сказал.

Санна будет фотомоделью.

— Будешь фотографировать свои ступни? — поинтересовался Глыба и смеялся после этого примерно четыре минуты и одиннадцать секунд. Потом он произнёс:

— Через год будет БУМ, БАХ, ТРАХ и атомные бомбы, и мировая война, и мы все умрём.

Три девчонки начали всхлипывать.

— И ТРАМ, и ТАРАРАМ, и БАМБАРИБАМ, — продолжал Глыба, подпрыгивая.

Его выгнали из класса.

Оке представил теорию. Он вычислил, что земля должна стать квадратной, поскольку сначала она была плоской, а потом круглой.

Оке вышел к доске и показал, как это будет выглядеть.

— Я проведу несколько опытов. И позднее сообщу результат, — огласил Оке и сел.

Рют станет домохозяйкой и выйдет замуж за богатого старика.

— Мой папа свободен, — предложил Оке.

— А он богатый? — спросила Рют.

— Нет, но он играет на бегах.

— А какие песни он играет? — выкрикнул Бьёрна.

Весь класс смеялся. Потом нас всех выгнали.

Теперь вернёмся к фильму ужасов о Наде Нильссон и её трех братишках. В предыдущей серии герой Треб Волкер звонил из телефонной будки. С риском для жизни. Угрожающая попытка трёх братишек помешать разговору Треба Волкера не удалась.

Треб Волкер использовал секретную кличку Оке.

Треб Волкер и Надя Нильссон почти что назначили свидание со скрипками. Потом закончились кроны в телефоне-автомате.

Треб Волкер провёл опрос общественности о Наде Нильссон. Общественностью был Турлейф. Треб получил следующие сведения:

Она родилась осенью в Вермланде.

Она хорошо играет на скрипке.

В их трубе полно сажи.

Братишки по вечерам гоняют по городу — на автомобиле марки «Амазон».

Любимое блюдо Нади: спагетти с мясным соусом. (Счастье, что не суп из трюфелей).

Она сначала завязывает шнурки на левой ноге.

Чёткий вывод о Наде Нильссон: она — абсолютно любимая девчонка Треба Волкера.

Чёткий вывод о братишках: они опасны для жизни.

Треб Волкер взял на работу шпиона Турлейфа, с правом выслеживать. Турлейф играет в том же оркестре, что и Надя Нильссон. Они только друзья. Турлейф занят, у него есть Рют. Здорово.

Конец фильма ужасов о Наде Нильссон и её трёх братишках.

Вот сейчас я готовлюсь к сложному и небезопасному заданию. Я снова позвоню Наде. Естественно, не из дома. Мамаша и папаша задразнят меня до смерти.

Я записал на бумажку все важные вопросы.

Я наполнил карманы однокроновыми монетками.

Я расчесал волосы и подстриг ногти.

Интересно, слушал ли меня Бог, когда я разговаривал с ним о Наде. Надеюсь, что это помогло. Если нет, в следующий раз я попробую поговорить с ним, стоя на улице. Кто-то идёт.

Кем-то оказался папаша. Он ничего не заметил. Но опасность была близка. Папаша потребовал вернуть его гаечный ключ и отвёртку, которые я использовал как барабанные палочки в моей новой рок-группе. Мы будем выступать на окончании учебного года и делать вид, что играем. Две девчонки подпевают и танцуют. Это Рют и Санна. Санна считает, что отвёртка называется гвоздевым ключам. Дура. Но хорошо танцует.

Оке вообще-то хотел, чтобы подпевала Линда. Поскольку он надеялся, что он Линде нравится. Но он ей не нравится. Оке расстроился. Он укусил Линду за руку во время тихого чтения. Тишина исчезла. Линда ныла, а Оке лаял, как бульдог.

Конец простой — вампира вой

Хо-хо, ку-ку, дневник.

Сегодня я больше всего пишу красным. Повод: Надя Нильссон.

Я сделал звонок номер 2 во вторник. Вот что случилось:

Братишки не ответили.

Ответила Надя. Голос красиво звенел.

— Помнишь последний раз? — спросил я.

— Кто это? — спросила она.

— Б… Тр… Оке, — сказал я.

Моя кличка по-прежнему Оке.

— Прошлый раз не хватило денег, — объяснил я.

— Это ничего.

Потом мы разговаривали о скрипичных струнах и вообще три минуты и двенадцать секунд. Я спросил Надю, пойдёт ли она на дискотеку в пятницу.

— He-а, мы будем печь хлеб, я и мама, — ответила она.

Надежда улетучилась.

— Я собираюсь пойти, — с отчаянием произнёс я.

— Да, но, наверное, хлеб — это не так уж и важно, — быстро произнесла Надя.

— Может быть, там встретимся, — произнёс я почти что круто.

— Может статься, — сказала Надя.

Сзади послышался ор. Это вернулись домой Надины братишки с рокерской площади.

— Жрать! — орали они.

Мы с Надей очень быстро распрощались.

В пятницу была дискотека в актовом зале. Я оделся примерно в скрипичную одежду.