Двое оставшихся наконец-то догадались упасть на землю. Один из них начал совершать обходной маневр, пытаясь зайти Доберу в тыл. Тот позволил ему это сделать, отвлекшись на минуту, чтобы пристрелить другого. Когда же за его спиной раздалось угрожающее шуршание, он метнул второй кинжал. Короткий всхлип — и тишина.

Добер огляделся. Путь к бункеру был расчищен. Он потратил некоторое время, чтобы вернуть себе оба кинжала и забрать у шатуна, которому уже ничего не было нужно, нунчаки превосходной работы. Затем он направился к строению. Там все было тихо.

Добер, уподобившись шатунам, прикинул, что неведомое существо может обладать и хитростью и расчетливостью, поэтому приближался к бункеру с осторожностью. Подойдя к полуоткрытой двери, он, на случай, если незнакомец настроен миролюбиво, тихо произнес:

— Эй, приятель! Может, договоримся?

— Может, — сразу же раздался глуховатый голос, который никак не мог принадлежать взрослому существу.

Добер, отступив на шаг, перехватил поудобнее нунчаки и, увидев, как с крыши строения спускается маленькое существо, понял, почему до сих пор было так тихо. Спасаясь от шатунов, оно попросту не успело забежать внутрь. Видимо, оно подбежало к бункеру с задней стороны, прыгнуло на крышу со стенки оврага да тут и осталось. Пряталось оно, на взгляд Добера, очень неумело. Но шатуны его не заметили и кидали свои гранаты в дверь, а не на крышу.

Добер внимательно рассмотрел незнакомца. Тот был очень невысокий — едва достал бы Доберу до груди, хотя сам он не считал себя гигантом. Одет был бестолково, но с умыслом — никаких болтающихся тряпок, за которые так легко Ухватиться во время драки. Грива грязных волос перетянута шнуром, физиономия чумазая и исцарапанная, но вполне человеческая — никаких намеков на мутацию. Ярко блестят светлые настороженные глаза.

— Ты кто? — поинтересовался Добер.

— Я — одиночка, — последовал ответ.

— Хм, я тоже.

Это уже кое-что. С ним можно разговаривать, не боясь, что вместо ответа тебе всадят пулю в лоб. По бескрайним степям, лесам,

джунглям и горам бродили бесчисленные группировки, нужно было хорошо знать, как с кем себя вести, чтобы не влипнуть в неприятность. Были шатуны — безмозглые, наглые, но трусоватые. Выли ветрогоны — абсолютно безвредные и жалостливые. Были степняки — хитрые, коварные, любители засад и ловушек. Были киднепперы, не интересующиеся никем, кроме детей. Были мюрдеры — бессмысленно жестокие, чрезвычайно опасные. Были отшельники — мирные, но не терпящие посторонних. И были еще одиночки, опасные для врагов, миролюбивые с друзьями.

— Приятель, — сказал Добер, — мне нужен этот бункер.

Маленькое существо пожало плечами:

— Мне тоже хотелось бы отдохнуть здесь, но, если ты любишь быть один, я могу и уйти.

Добер еще раз окинул взглядом незнакомца:

— Сколько тебе лет?

— А тебе какое дело?

— Я подумал о том, что это были не шатуны. Это были киднепперы. Так сколько тебе лет?

— Четырнадцать. Почти.

Добер вздохнул и повесил нунчаки на плечо:

— А что ты здесь делаешь?

— С тобой разговариваю, вместо того чтобы лечь и спать.

— Сейчас ляжешь. Если… не будешь мне мешать.

— Помешаешь тебе, как же! — пробурчал незнакомец. — Вон какой большой, с тобой и захочешь — не справишься!

Добер усмехнулся и первым шагнул в темноту бункера, как бы подставляя спину под удар и проверяя мирные намерения незнакомца. Никаких покушений не последовало. Он слышал позади себя легкие шаги и тихое неразборчивое ворчание.

К тому моменту, когда они подготовили место для ночлега, Добер уже понял, что нападения не последует, исключая, правда, время сна. Обнаружив среди разного хлама маленькую переносную печку, он обрадовался. Разводить костер в бункере было бы неосмотрительно из-за опасности себя обнаружить. Он укрепил и запер дверь, проверил, нет ли других выходов, и вернулся к печке. Она уже работала — оказывается, подросток-одиночка в технике кое-что смыслил.

Добер снял с себя оружие и куртку из толстой кожи, уселся и устало вытянул ноги.

— Ну, — спросил он, — и как у нас обстоят дела с едой?

— Консервы. — Незнакомец пнул ногой ящик. — Здесь, похоже, был склад.

— Я не об этом. Разумеется, здесь был склад, иначе бы я сюда не шел. У тебя что-нибудь есть?

— Нет.

— И как же ты обходишься?

— Пожрать — не проблема.

— Да? А мне казалось иначе. Светлые глаза обратились в его сторону.

— А как тебя зовут?

— Добер. Полностью — Доберман. Официально — Доберман-Пинчер.