Шрифт:
— Джереми настоял, чтобы мое имя тоже значилось в названии агентства. Хотя именно он занимается расследованиями, он детектив, а я всего лишь добытчик информации. Ты понимаешь?
— Не совсем, — осторожно ответила Одри, слегка напуганная его чересчур серьезным тоном и мрачным выражением лица. А еще ей было трудно воспринимать подобную информацию, лежа на его кровати, под тяжелым взглядом лихорадочно блестевших глаз.
— «Твое» дело было моим первым самостоятельным расследованием, проводить которое я не имел права. Джереми уже пообещал, что снимет с меня голову за это самоуправство!
— Не понимаю, с чего бы это. Несмотря на то что ты новичок, ты все же добился успеха!
— Я согласился тебе помочь лишь потому, что решил, что обстряпаю это дело за пару дней: соберу, как обычно, информацию, и все. Я был слишком самонадеян. Все оказалось гораздо сложнее. Тебе угрожала реальная опасность, а я затеял… игры!
— Но у тебя же все получилось…
— Это случайность. Все могло закончиться очень плохо.
— Хэлл, я не понимаю причин твоих сомнений! Ты все сделал правильно!
— Но это еще не все! Я позволил себе самое страшное…
— Ты меня пугаешь… — В ее голове на одну секунду мелькнула совершенно дикая мысль, что он замешан в этой истории со слежкой, но Одри тут же с негодованием отвергла подобную нелепицу.
— Я стал… заинтересованным лицом.
— Только потому, что почувствовал за меня ответственность?
— Потому что я… влюбился в тебя!
Одри боялась поверить собственным ушам. Господи, неужели?! Благодарю тебя! В горле ее встал комок, а сердце будто остановилось.
— Так что для меня то, что сейчас происходит… Это все очень серьезно… И поэтому мы должны остановиться… — Лицо Хэлла исказилось страданием, а Одри все никак не могла протолкнуть проклятый комок и заговорить.
Несколько секунд он неотрывно глядел в ее глаза, а потом его лицо стало жестким. Он попытался встать. Но не тут-то было: Одри мертвой хваткой вцепилась в его плечи, не желая отпускать от себя. Наконец к ней вернулся дар речи:
— Нет, Хэлл, стой! Прости, я ужасно растеряна… И даже напугана. Но не твоими словами, а тем… Тем, что я чувствую… Я никогда еще не любила, Хэлл, и поэтому мне немного страшно… Я ведь сама полюбила тебя! Причем с первого взгляда, едва лишь увидела…
— Невозможно… — прохрипел он, и из глаз Одри брызнули слезы.
— Еще как возможно! Иди сюда, Хэлл… Иди ко мне, любимый…
Со сдавленным стоном он вдруг сжал Одри в объятиях и стал покрывать частыми страстными поцелуями ее лицо, шею…
Футболка Одри полетела в угол комнаты. За ней последовала майка Хэлла…
А потом, примерно через час, они лежали, крепко прижавшись друг к другу разгоряченными телами.
— Я никогда еще не испытывала такого наслаждения, Хэлл! Это было волшебно… — Одри сладко потянулась и снова прижалась губами к горячим губам лежащего рядом с ней сильного мужчины. Сейчас ее ничто не волновало, кроме близости Хэлла. Его, похоже, тоже. — Со мной такого никогда не было, даже немного страшно, — шепотом призналась она.
Хэлл нежно улыбнулся.
— Погоди, вот я немного отдохну, и мы продолжим… — многообещающе заявил он, и по телу Одри в который уже раз прокатилась горячая волна желания.
А под утро, когда она, вконец обессиленная от его ласк, засыпала со счастливой улыбкой на устах, Хэлл прошептал ей на ушко:
— …Я ждал тебя всю мою жизнь, моя радость… Я люблю тебя. Одри. Ты — моя!
Глава 16
Одри проснулась с чувством, что жизнь прекрасна. «Наверное, это отголоски приятного сновидения», — подумала она, отказываясь открывать глаза и возвращаться к реальности. Но звук громыхающей посуды заставил ее окончательно проснуться и вспомнить все, что произошло этой волшебной ночью. С этого дня для нее начинается новая жизнь, ведь теперь у нее есть Хэлл! И тут же, словно материализуясь из ее счастливых мыслей, Хэлл возник на пороге спальни. Глаза его сияли.
— Привет, — робко поздоровалась Одри.
— Глазам своим не верю! — рассмеялся он. — Неужели этот ангелочек и неистовая ночная валькирия одно и то же лицо?
— Перестань, ты меня смущаешь! — Она схватила подушку и швырнула в Хэлла.
— Неужели? — усмехнулся он и мгновенно оказался рядом. Вместо того чтобы наброситься на нее с неистовыми поцелуями, он стал целовать ее кротко и целомудренно.
— Неужели вчерашний неистовый демон-искуситель и этот святоша — одно и то же лицо?! — подражая ему, воскликнула Одри.
Хэлл расхохотался и подарил ей поцелуй, о котором она мечтала.
— Завтрак почти готов, мой ангел, — сообщил он и, к разочарованию Одри, выскользнул из ее объятий и снова исчез на кухне.
— Я этого так не оставлю… — прошептала девушка и, завернувшись в простыню, направилась вслед за Хэллом.
Появившись в кухне, она обнаружила, что он успел повязать фартук и теперь колдовал у плиты. Одри приблизилась к любимому мужчине и встала сзади, наблюдая через плечо за его ловкими действиями. Верхние пуговички его трикотажной рубашки были расстегнуты, и Одри, не удержавшись, протянула руки и расстегнула еще одну, в середине, а затем запустила руку внутрь, поглаживая гладкую кожу.