– А ты сильно задумывался, когда сам их убивал?

– Нет, – сходу ответил Андрей. – Там думать было не о чем. Я не принес в этот мир столько грязи, сколько они.

– А как же фанаты? Думаешь, эти убивали выборочно? Разыскивая самых отмороженных уличных бандюков?

– Вряд ли, – честно ответил Андрей, – но с ними я сам разобрался, в довольно сжатые сроки.

– Забавно звучит. А что бы ты сказал семьям тех, кого убил ты или твои фанаты? Ведь у каждого из тех, чья голова отделялась от тела, были родители, может, братья и сестры, а у некоторых жены и дети. Что бы ты сказал им, Фрэнк?

Андрей поморщился.

– Мир, весь этот гребаный мир, который вокруг нас с тобой, уже давно прогнил насквозь. Он разрушен именно такими вот тварями, которые убивают женщин и детей, не думая, что эти женщины и дети немногим отличаются от тех, что ждут их дома. Они ради денег или дозы легко зарежут беременную девушку, отрежут голову ребенку! И что мне сказать их семьям? Только одно. Мне в корне наплевать, есть ли у них вообще семья, потому что не это меня интересует, а то, сколько грязи подобный поддонок принес в мир. И будь он хоть отцом-одиночкой десяти детей сразу – уверяю, меня это не остановит, если он убьет другого ребенка ради денег в его карманах! Кем бы они не были – такие выродки жизни не достойны! А если вы считаете иначе, то посмотрите сперва на себя, ублюдки! – не выдержал Андрей и сорвался на крик. – Вы носите строгие деловые костюмчики, играете в службу справедливости, а за вашими спинами процветает подобный сброд. Да вы такие же точно суки, как и все они! Как все те, кого я убивал! А, может, даже и хуже! Гораздо хуже! Разница между мной и тобой в том, что у меня хватило духа попытаться исправить все это с помощью силы, которой я обладаю! За свою попытку изменить мир я отвечу не перед такими как вы, трусливые, лицемерные мрази! Вы бездействуете, а потом говорите, что символизируете справедливость! В задницу такую справедливость! Сидите дальше в своих удобных креслах, а отребье на улицах пусть убивает. Я попытался противостоять, и уже поэтому я лучше всех вас, вместе взятых! А ты так никогда не сможешь! Потому что слабакам на роду написано сидеть и ждать, пока в один прекрасный день не придут и за ними! Ты же наделена силой высшей расы! Так почему в подворотнях вокруг тебя до сих пор умирают люди?!

Девушка мрачнела на глазах.

– Лучше убейте меня! – сердце в груди Андрея колотилось так, что он даже не ощущал уже действия наркотика. – Потому что, если я каким-то чудом выберусь отсюда, клянусь, я перережу вас всех до единого!

Ребекка встала с кровати.

– Понятно, – только и сказала она. – Ну что ж…

Две кисти появились настолько быстро, что Андрей не успел даже попытаться что-нибудь предпринять. К горлу подступила паника. Первая кисть заткнула рот Андрюхи, накрыв его лицо, а вторую Ребекка запустила прямо в его черепную коробку, полностью игнорируя широко распахнутые от ужаса глаза.

Каждый вечер без разъездов по моргам, больницам или полицейским участкам проходил для Лены одинаково. Она сидела на балконе второго этажа, свесив ноги между перил, и думала обо всем подряд, так или иначе связанном с ее нынешней жизнью. Она просто не могла найти в себе силы, чтобы успокоиться, принять все происходящее как должное и теперь уже неизбежное.

Каждый день она ждала Андрея, не переставая надеяться на чудо, в ходе которого он возьмет и спикирует на балкон, громко стукнув подошвами своих тяжелых ботинок об пол…

Шли дни, но ничего этого так и не происходило. Ее надежда не угасала, Лена не переставала ждать чудесного возвращения Андрюхи, но, увы, тщетно.

Вспомнился кусок их разговора, произошедший на этом самом месте…

"Ты приносишь в мой мир частичку душевного равновесия", – сказал тогда ей Андрей. В то утро его терзали муки совести от впервые совершенного убийства. Груз вины казался невыносимо тяжким, а она смогла убедить своего любимого в том, что все не настолько ужасно, как ему кажется на первый взгляд.

"Иногда и серое становится белым, если учесть все происходящее".

По ее щекам покатились слезы. Изо дня в день повторялось одно и то же. Лена поднялась на ноги и вернулась в дом, оставив дверь на балкон открытой.

Не прошла она и пяти метров, как почувствовала ударивший в спину плотный поток воздуха. Прозвучал мимолетный свист, после которого раздался столь желанный стук подошв об пол…

"Вернулся!" – пронеслась в голове Лены полная счастья мысль. Она резко развернулась к балкону и…

Торжествование моментально сменилось испугом и чувством тревоги.

Перед ней стоял не Андрей. Незнакомец ни капли не походил на него. Ниже головы на две, ужасно тощий и узкоплечий. Длинные лохматые волосы на голове вообще напоминали гнездо, а лицо выдавало в нем человека отнюдь не молодого, а вполне себе зрелого.

Лена, телом не совершив ни малейшего движения, метнула телекинетическую кисть в незнакомца. За долю секунды она оценила ситуацию, поняв, что этот парень подобен Андрею, после его влета на балкон. А значит, он представлял опасность. Нервы были на пределе, так что она приняла быстрое решение напасть первой.

Незнакомец, как и сама Лена, не совершил ни единого движения, но перед ним возникла такая же кисть, отбившая атаку девушки в сторону.

Это было для нее очень неожиданно. До этого момента Лена и не подозревала, что порождение мозга, по сути, материализацию мысли, можно было отбить в сторону с помощью другой такой же мысли. И это ее напугало, поскольку тут же наступило ощущение беспомощности.

– Стой! Я хочу просто поговорить! – выкрикнул незнакомец. – Я хочу поговорить об Андрее!