Но на этот раз все сорвалось.

Дверь врезалась в мисс Стампс и отбросила ее хрупкое тело на стену.

Хлюпающий звук и последовавший за ним предсмертный крик острым лезвием резанули охотника по ушам.

Дверь упала на пол, и его глазам открылась ужасная картина…

Во многих офисах, да и даже в обычных домах, нередко стены украшают декоративными оленьими рогами. Это считается признаком благородства и солидности.

Но не в том случае, если на этих рогах висит уже мертвое, но еще теплое женское тело, прошитое ими насквозь.

Солидностью тут и не пахло.

– Твою мать, – прошептал охотник.

Он нарушил свое незыблемое правило. Не убивать.

– Твою мать… – еще раз обреченно повторил охотник, не веря своим глазам.

Цель устранена… но не теми методами, к которым привык он и его учитель. Тому это точно не понравится…

Серебристые кисти выбили из оконной рамы дорогой стеклопакет, открывая дорогу к отступлению.

"Скорость!" – мелькнула паническая мысль в мозгу охотника. Он тут же сорвался с места и вылетел в окно.

– Пошел вон! – прогрохотал голос прямо в трубку мобильного, неприятно резанув по ушам охотника. – Мы не можем идти к цели вместе, если ты позволяешь себе убивать людей!

– Брось, Эл, я же не виноват! – пытался что-то доказать он. – Кто мог знать, что такое произойдет! Это вышло непредумышленно! Случайность!

– У моих людей не бывает случайностей! – никак не мог успокоиться его собеседник. – Все кончено! Ты более мне не нужен! Катись к черту, Уэсли!

– Твою мать, Эл, подумай сам головой! Я не хотел убивать ее сам! Я остаюсь верен твоим принципам! Это случайность! – повторил охотник.

– Я скажу всего один раз, Уэс. Запомни. Мне не нужны люди, на поступки которых влияет случай! Я не могу идти к цели с подобными людьми!

– Да ты ведь даже не дал мне ни малейшего намека на то, что это вообще за цель такая, Эл!

– И теперь я безумно рад этому! – разъяренно рокотал собеседник. – Я дал тебе способность летать! Поднял тебя на новый уровень, Уэс, а теперь ты даешь мне понять, что ты так же ненадежен, как и огромное количество людей вокруг!

Охотник и сам начинал беситься.

– Тогда ты не найдешь никого, кто пойдет с тобой к твоей мифической цели, Эл! – огрызнулся он. – Потому что идеальных людей не существует!

– Их не существует для тебя, потому что ты не идеален, Уэсли! Я не требую быть идеальным во всем! Ты лишь должен был следовать единственному правилу! Не убивать, твою мать! И я тебя предупреждаю, запомни… – собеседник на секунду прервался, переводя дух, и тут же продолжил, – если ты начнешь и дальше творить подобные вещи в рамках своего бизнеса, то я порву тебя на мелкие части всеми двадцатью пятью своими кистями!

– А тебе-то уже не по хрену?! – машинально огрызнулся охотник.

– Не имеет значения, часть ли ты моей системы, или же уже нет. Я покараю любого из подобных нам, кто посмеет нарушить этот принцип! Запомни!

В трубке зазвучали короткие гудки.

– Тварь! – разозлился охотник и швырнул телефон в стену.

Он перевел дух и рухнул на диван. На удивление – после случайной расправы над Николь его даже не мутило. Сцена убийства не стояла перед глазами, а рассудок оставался все таким же твердым.

Единственное чувство, никак не уходившее от охотника – чувство едкой несправедливости, обиды, вызванной осознанием собственной неудачи.

Звонок от Эла поступил сразу же, как только Уэс перешагнул порог собственного дома. Он не знал, каким образом его учителю, теперь уже бывшему, удавалось отслеживать его действия и перемещения, но факт оставался фактом – Эл знал о нем абсолютно все, что было хоть как-то связано с использованием кистей.

Изначально Уэсли был не настолько универсально развит, как сейчас. В своем арсенале он имел только три кисти. Когда он случайно пересекся с Элом, тот провел над ним эксперимент и, выражаясь современным языком, "прокачал" мозг Уэсли на пару порядков. Добавились еще три кисти, появилась способность к полету и возможность сканировать мысли других людей. Сделал Эл это каким-то хитрым способом, наложив одну из своих кистей прямо на поверхность мозга Уэса сквозь черепную коробку. Тогда же он и рассказал о том, что имеет далеко идущие планы на всех подобных им с Уэсли людей.

При этом он ничего не требовал, объясняя все тем, что придет час, и тогда он и откроет правду. Уэса это вполне устраивало. Эл учил его правильно пользоваться кистями, раскрыл некоторые тонкости полета. Правда, были у него и обязательные условия. Вернее, всего одно.

Никого не убивать.

Эл был утопичным идеалистом, не позволял никому хоть на йоту осуждать его действия и мотивы и требовал беспрекословного соблюдения этого единственного правила. Уэс не являлся в душе маньяком или убийцей, но не понимал этого фанатичного рвения к сохранению человеческой жизни. Эл не выглядел любителем всего живого. Более того, он был человеком жестким, принципиальным и педантичным, что только вносило неясность в его личность при подобных требованиях.