Шрифт:
– Кто ты? – повторила она свой вопрос.
Он вспомнил ее бесчувственное тело у своих ног и подумал о том, что всё это может повториться ещё не раз и не два.
– Никто, – улыбнулся он. – Я никто, ничто, нигде и никак. Забудь.
Андрей развернулся к ней спиной и пошел прочь.
– Парень, ты псих какой-то! – крикнула Лиза ему вслед.
– Нет, – громко ответил Андрей. – Я просто ошибся!
– Ты знал моё имя!
– Я угадал!
– Кто ты?!
– Призрак! – крикнул Андрей и свернул за угол ближайшего дома.
Оказавшись вне поля зрения Лизы, Андрюха сразу же прыгнул вперед.
"Быстрее! Быстрее! Быстрее!" Он промчался над землей вдоль ряда домов, свернул к реке, а потом, пролетев примерно с километр, взмыл в небо так быстро, что не оставил за собой ни малейшего намека о своем пришествии. Когда Лиза добежала до дома, за которым исчез Андрей всего секунд пять назад, то встретила там лишь пустоту.
Девушке стало ужасно страшно, она перекрестилась и очень быстро побежала назад в дом.
Аня не брала трубку. Он пытался дозвониться до нее не меньше десяти раз, но она лишь однажды ответила и довольно резко обругала его не совсем цензурной бранью, ясно дав понять, что общаться с ним более не хочет.
Более того, попасть к ней домой Андрей тоже не мог – Аня жила в элитном доме, где, кроме домофона, вход блокировал также и здоровенный бугай-охранник, не пропускающий никого, кто не получил бы личного приглашения от конкретного жильца.
Андрей не хотел оставлять на душе у подруги черное пятно, связанное непосредственно с ним, да что уж тут – им и вызванное. Ведь поступил Андрюха действительно как самая последняя грязная свинья. Позвав с собой девушку отмечать Новый год, бросил ее в самый разгар праздника и улетел к другой…
Погано, тут без вариантов. В конце-концов, у него остался лишь единственный выход.
Аня жила в непрекращающейся депрессии уже два дня. Она чувствовала себя не больше, не меньше – брошенной собачонкой, с которой поигрались, а потом отшвырнули в сторону, как только раздобыли игрушку занятней. А своего некогда лучшего интернет-друга и собеседника Андрея она начинала просто ненавидеть всем сердцем.
Проснулась она ближе к пяти вечера. День для нее, а, точнее, уже вечер, начался с выкуривания тонкой сигареты на балконе двадцатого этажа. Аня закуталась в халат и согревалась горячим кофе и дымом. Не курила она никогда, но теперь все как-то завертелось само собой без каких-либо логических объяснений.
После сигареты и кофе был скудный обед из полуфабрикатов – ей совершенно не хотелось готовить. В дальнейших планах на вечер стояла лишь еще парочка сигарет, от которых ее уже начинало тошнить.
Не было никакого желания что-либо делать. Отвращение ко всему окружающему миру лишь возрастало с каждым новым часом пребывания в одиночестве в своей комнате.
Ни родители, ни друзья совершенно не понимали, что с ней творится, а она никому и не рассказывала, предпочитая запираться ото всех и огрызаться и хамить любому, кто пытался хоть как-то залезть ей в душу.
В пачке оставалась последняя сигарета. Аня мрачно подумала о том, что теперь ей придется выходить в магазин. Для этого нужно было приводить себя в порядок.
– Ладно, это потом, – пробормотала она, достала сигарету и вышла на балкон. Потеряла дар речи, споткнулась и чуть не вывалилась за его пределы.
Перед ней, примерно в семидесяти метрах над землей парил Андрей с гигантским букетом роз в руках, который закрывал его почти полностью. Аня хлопала ртом как выброшенная на сушу рыба, и совершенно не знала, что же ей говорить.
– Пусти меня на секундочку, – улыбнулся Андрюха, – нам нужно очень серьезно поговорить. Да и, в конце-концов, я убил на этот букет всю свою зарплату.
Мысль о том, что все это – какой-то идиотический сон и не более, пришла к Ане как раз в ту самую секунду, когда она, теряя сознание от пережитого шока, падала на пол собственного же балкона.
Аня проснулась на своем диване. Вздрогнула и облегченно выдохнула. Ей приснился странный сон, поверить в реальность которого было просто невозможно. Хоть все и выглядело слишком уж правдоподобно.
Перевернувшись на бок, Аня увидела гигантский букет роз, стоящий в вазе прямо посреди ее комнаты. Андрея нигде не было.