— Неет!!! — завопил он, как сумасшедший, почувствовав, что у Дара дрожит рука.

— Я больше не могу тебя держать, — сказал Дар. — Тебе пора…

Не слушая сумасшедших протестов, Дар отпустил Редьяри…

— Помоги мне… — взмолился он в последний раз и растворился во тьме…

Какой-то вкус опасности разлился в мрачном лабиринте сна. И без всяких подсказок Дар понял, что, если он здесь останется…

…Бежать здесь некуда… этот сон — из тех, где в реальность надо выбираться, карабкаясь изо всех сил; выворачивая ногти и сдирая кожу с локтей…

И Дар начал карабкаться, силясь выкинуть из сознания этот лабиринт… и, словно тонущий человек, запутался, где здесь верх, а где низ… Но кто-то схватил его за руку и потянул к себе…

…За окном сиял зимний полдень. Над Даром, лежащим на кровати в своем домике, склонилась мать… Она держала его за руку…

Такую же рану… такую же… Я должен…

…Дар решил говорить на языке Тигров, потому что их было больше. И потому, что… странно, но… не хотел доверять кому-нибудь перевод… Сейчас за свою победу или поражение Дар хотел быть ответственным сам…

Перед ним молча сидел и выжидал тигриный военный совет…

— Я хочу рассказать вам о том, кого зовут Голосом Фенрира-волка, — сказал Дар. — Не думайте, что это просто человек. Варвары не зря считают его богом.

— Мальчик, — снисходительно обратилась к нему советница Флат, — а мы не зря считаем Рутов варварами. Только полные дикари могут верить в богов…

— Богов нет, — властно прервал ее Дар. — Но есть могучие души. Душа каждого из нас влияет на мир. И чем старше душа, тем сильнее ее влияние. Наступает момент, когда душа становится такой старой и большой, что мир не вмещает ее. Тогда уже она вмещает мир. И те сражения, между добром и злом, между различными мнениями и догадками, которые идут в каждой душе, начинают происходить в мире, поглощенном ею. Вот кого называют богами. И самый старший из них — мой отец.

Дар замолчал и оглядел Тигров. Никто не собирался возражать. Мих тихонько переводил речь для Приморцев. Но в их доверии Дар и не сомневался…

— Мой отец перерос этот мир и потому покинул его, — продолжал он. — Вот почему схлынула война жестокости и большие сражения ушли в небытие… Но сейчас он возвращается. Он занял тело одного из варваров и ведет их армию на нас…

Тигры зашумели…

— Я не хочу этой войны!!! — крикнул Дар, перекрывая шум. — Я остановлю своего отца!

— Я верю тебе, Дар, — сказала Тьяра, встав в полный рост и обернулась к своим людям. — Он лечит прикосновением. Всего пару дней назад у меня была сломана рука, помните? — обратилась она к ним. — У него была неделя до испытания. И до этой недели он не держал в руках меч. И победил взрослого война, выйдя против него с кэном… А спросите Приморцев — они расскажут вам, как он успокаивал шторм!.. Он человек, к которому не подойдешь обычными мерками. Верьте ему! Упорствуя в своих убеждениях, вы ведете себя подобно варварским фанатикам!.. Какой план у тебя, брат?..

— Аватар моего отца неуязвим для стрел, — сказал Дар. — И, возможно, для пуль… Его можно ранить мечом или ножом, но тот, кто нанес удар, получает точно такую же рану сам, а на теле Фенрира раны затягиваются за считанные секунды. Поэтому удар должен быть один. И смертельный. Нанесу его я… — почувствовав нарастающее возмущение, Дар поднял руку, заставив всех замолчать. — Тогда дух отца уже не будет связан с этим телом… как и мой — с моим… Тогда я смогу отправить его туда, откуда он пришел… — теперь предстояла самая тяжелая часть…

— Мне нужен отряд лучших воинов, — сказал Дар. — Мы врежемся во вражеский строй, как острый клин, и доберемся до Фенрира. Там, пока мечники оттеснят от нас с ним остальную толпу, я нанесу свой удар… Скорее всего, все, кто пойдет со мной, погибнут… Но это спасет остальных… и Тигров, и Рутов… и тех, до кого еще могла бы добраться эта мясорубка… Огласите мои слова… Мне нужен отряд смертников. Тридцать человек…

…Тьяра сейчас не усомнилась бы, что отец этого мальчика — Бог Войны: такой жестокой силой веяло сейчас от Дара… как совсем недавно — доверием…

— Мы дадим ему отряд, — сказала она. — Но на случай его поражения, мы подготовим оборону. У нас два дня, чтобы превратить город в крепость… За работу: раздайте распоряжения своим воинам!

Так был закончен Совет…

Замеченная Тьярой перемена не укрылась и от Дара. Какая-то часть его души кричала ему, что он сейчас подло предает Редьяри, обрекая его на смерть… Возможно, к этому голосу совести и стоит прислушаться, пока взметнувшаяся волна жестокой силы не утянула самого Дара в безумие… как отца…