— Это неправда.

— Неправда? Правда состоит в том, что я бросал многое другое, и она полагала, что я брошу и ее.

— Это неправда... Это неправда!

— Это правда, и ты понимаешь это! И ты понимаешь, вот почему я покидаю тебя.

— Ты покидаешь меня, — повторила она. — Ты покидаешь меня?

— Да.

— Я не поверила этому, — медленно сказала она. — Я не поверила, когда ты сказал, что не намеревался встречаться со мной. Ты не хотел этого сказать, Джонни.

— Нет, хотел.

— Но почему? Почему?

— Почему? Причина должна быть достаточно ясной, Мора. Ты же видела, что произошло. Ирэн покончила с собой из-за меня. Ты думаешь, я допущу, чтобы это случилось с другой женщиной?

— Но мы любим друг друга. Я люблю тебя.

— Ирэн тоже любила меня.

— Ради Бога, Джонни!

— Прости.

Она подошла к нему поближе, взяла за руку:

— Милый, разве больше не имеет значения то, что мы любим друг друга? Разве это утратило значение?

Он нежно обнял ее:

— Это никогда не утратит значения, Мора. Я люблю тебя. Это не прошло.

— Тогда почему?..

— Почему, моя дорогая? Потому, что я стал причиной смерти одной женщины. Мне слишком страшно подумать, что то же может случиться с другой.

— Джонни, разве ты не видишь, что между мной и Ирэн не существует никакого сходства?

— Я и есть это сходство. Я не изменился.

— Не изменился?

— Я тот же человек, который женился на Ирэн. Тот, кто то и дело оставлял ее одну месяцами... или разрушал ее привычную жизнь, увлекая за собой. Я человек, который убегает от всего. Я не изменился ни на йоту.

— Но я люблю тебя.

— Любовь — это еще не все.

— Это все, что действительно важно.

— Ты не сказала этого в Остенде. Другие вещи еще важнее. Твоя религия, твой отец, Ирэн. Все эти вещи были важнее, чем любовь ко мне. Не думай, что я забыл то, что ты сказала.

— Но я могу иметь и это, и твою любовь.

— И иметь пирожное, и съесть его?

Она покраснела:

— Да... если так тебе угодно. И иметь пирожное, и съесть его.

— Прости, Мора. Это не сработает. Я не тот человек, чтобы жениться на ком бы то ни было.

Она разжала объятия и уронила руки:

— Ты нашел легкий способ сказать мне, что не любишь меня.

Он снова привлек ее к себе:

— Я не могу заставить тебя понять, как я люблю тебя. Ты нужна мне. Мне необходима твоя любовь. Но я не хочу удерживать тебя при себе и видеть, как все рушится. Я не хочу видеть, как я убью все это, как я убил Ирэн.

Она вскричала:

— Ты не сможешь убить это, Джонни! Это существует вечно, это часть меня. Я не буду жить без этого!

— Тогда могу ли я позволить тебе жить со мной и видеть, что твоя любовь не приносит тебе ни покоя, ни счастья? Захочу ли я наблюдать, как на твоем лице появляются морщины год за годом, и знать, что если твоя любовь живет, значит, ты умираешь? Боже всемогущий! Этого не будет!

— Джонни... Джонни, — плакала она. — Не покидай меня. Возьми меня с собой. Не уезжай. С нами будет все хорошо, Джонни. Мы ведь любим друг друга.

— Любви недостаточно. Я никогда не буду лучше, чем я есть сейчас, нуждаясь в свободе от всякой связи, какой жаждет любой нормальный человек. Ступай и выходи за Тома. Он сделает тебя счастливой. Я не для тебя!

— Пожалуйста, Джонни, пожалуйста! Не покидай меня так. Не покидай меня. Я последую за тобой... да, я последую за тобой!

Она вцепилась в него, уткнувшись лицом в его плечо, не сдерживая рыданий. Он прижал ее к себе, не шевелясь, не говоря ни слова.

— Джонни!

Он не ответил.

— Джонни, ты хочешь этого, да?

— Да... Я так хочу.

Она внезапно замерла в его руках.

— Я не верю этому, — сказала она. — Ты не можешь просто прогнать меня. Ты — моя жизнь... Я не могу жить без тебя!

Вдруг она отшатнулась от него:

— Но ты хочешь этого. Я начинаю понимать... Бог знает, почему, но ты действительно хочешь этого!

— Да.

— Разве нет ничего, что я могу сказать... ничего, что можно сделать? Мне придется увидеть, как ты уйдешь, и не сделать ничего?

— Ничто не поможет... Вся вина на мне, ты не сможешь сделать меня другим.

Она уронила руки. Слезы струились по ее щекам. Она второй раз теряла его. Тогда в Остенде она думала, что никогда не испытает такой сильной боли. Но эта превзошла все мыслимые пределы. Джонни ошибался... И, казалось, ей никогда не заставить его видеть все по-другому.

— Я не могу этого вынести, — сказала она, потом встала, повернулась и выбежала из комнаты.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ