— Не хандри, батя, — хлопнул Василий по плечу Николая Сергеевича, — будет и на нашей улице праздник.

Столпотворение в аэропорту Домодедово — привычное дело. Со всей страны спешат люди в столицу, кто-то просто в гости, но в основном по коммерческим делам.

Мелкие бизнесмены-челночники закупают небольшие партии товара и волокут на себе в огромных хозяйственных сумках и рюкзаках. Таких людей, с их баулами, видно сразу. Но местных кидал они мало интересуют, только в исключительных случаях, так сказать, за неимением лучшего.

Крупного предпринимателя тоже легко отличить от остальных. Он следует обычно в сопровождении свиты, одет элегантно, на всех посматривает свысока, к тому же его обычно встречают представители фирмы, с которой прибыл вести переговоры. По всем перечисленным причинам, он не может стать легкой добычей аферистов, поэтому и на них они не заостряют внимания.

Существует еще средний класс предпринимателей. Эти одеваются модно, но не броско, с недорогим дипломатом или со спортивной сумкой на плече, держатся в тени, лишний раз не высовываясь. Такие люди везут наличку, загружают товар, а сами самолетом возвращаются обратно. На общественном транспорте они предпочитают не ездить, но и лишними деньгами не раскидываются, торгуясь с таксистами до последнего. Чаще всего путешествуют в одиночку. Именно на них у кидал глаз наметан, и они предлагают дешево доставить приезжих в любой уголок столицы, и те нередко клюют на нехитрую уловку.

Именно к такому классу коммерсантов относился Василий Груздев, снаряженный отцом за партией импортных консервированных продуктов.

Дикторский женский голос объявил о том, что совершил посадку самолет, выполняющий рейс Оренбург-Москва, и для встречающих назвал сектор, через который должны выйти пассажиры.

Никанор хлопнул Семена по плечу.

— Давай, Сеня, к третьему сектору.

Тот, подмигнув Лукавому, двинулся в указанном направлении.

Опытный глаз Семена выхватил из толпы высокого голубоглазого парня со спортивной сумкой на правом плече.

— Кто желает недорого добраться до места? — крикнул он чуть ли не на ухо Груздеву, но делая вид, что не обращает на него внимания.

— Недорого — это сколько? — потянул его за рукав Василий, заглотив наживку.

— В три-четыре раза дешевле, чем у обычных таксистов.

— Шутишь? — не поверил Груздев. Они шли уже рядом.

— Нет, — улыбнулся Семен, — просто я набираю несколько человек и делю между ними стоимость проезда, — логически объяснил он.

— А доставка до места?

— Безусловно, прямо к парадному подъезду.

— Мне подходит, — даже обрадовался гость столицы, довольный, что так удачно разрешился вопрос с транспортом. Они вышли из здания аэропорта.

— Меня зовут Сергеем, — представился водитель. — А это, — указал он на представительного мужчину лет пятидесяти, с проседью в висках и в солнцезащитных очках в огромной роговой оправе, — твой попутчик.

Никанор снял очки и вежливо представился:

— Владислав Яковлевич.

— Очень приятно. Василий.

Они скрепили знакомство рукопожатием.

— Ну, вы тут поболтайте без меня, я ненадолго. Одна семейная парочка получает багаж, заберу их и тронемся.

И водитель исчез.

Кидалы действовали по четкой схеме: Семен подбирал клиента, а Никанор прощупывал его, чтобы не гонять «порожняка». Если кандидатура устраивала, мнимый попутчик подавал своим незаметный сигнал. Словно из-под земли вырастала семейная парочка — Лукавый и Ушлая, Степан и Зоя в сопровождении щуплого, но шустрого Семена. Если же клиент им почему-либо не подходил, то подавался другой условный сигнал и подельник отправлялся искать замену. Владислав Яковлевич вспоминал, что ему нужно куда-то срочно позвонить, и тоже испарялся. А брошенный, промучившись определенное время, у кого и насколько хватало терпения, в конце концов договаривался с нормальными и настоящими таксистами или нарывался на катал, которые переворачивали стоимость проезда. Называли смехотворную цену, значительно ниже, чем кидалы, а по прибытии на место выяснялось, что это цена за один километр пробега. Груздев закурил и заговорил первым, отдавая дань уважения возрасту.

— Погодка великолепная, — произнес он банальную фразу.

— Да, балует Москва гостей. Простите, Василий, вы откуда прилетели?

— Из Оренбурга, — ответил парень, выпуская сигаретный дым изо рта.

— Слышал, слышал, — закивал Никанор. — Что-то связанное с оренбургскими пуховыми платками. По-моему, еще песня такая есть.

— Оренбургский пуховый платок… — напел Груздев и улыбнулся. Ему мужчина показался явно симпатичным, вызывающим доверие.

— Да, настоящее произведение искусства. А ведь на них можно сделать хороший бизнес. Не задумывались, молодой человек, над такой перспективой?

— Нет, мы с отцом решили на другом подзаработать, — не в меру разоткровенничался Груздев. Он выкинул окурок в урну и добавил: — Приехал закупать продукты.

Все, что нужно, Никанор теперь знал. Он бросил незаметный взгляд на спортивную сумку собеседника, прикидывая, сколько у того наличных денег, и скрестил руки за спиной, сжав кисть правой руки в кулак, оставив разогнутым лишь один указательный палец, что означало: «действуем по первому варианту». Василию же сказал:

— А из меня коммерсант никудышный, так и тружусь инженером на буровой в Тюмени. Инженеры, как известно, нынче не в почете, едва сводим концы с концами. Но на командировочных можно малость сэкономить, поэтому я здесь.