— Я все уничтожил, можно идти.

— В смысле гзеддов?

— В смысле образцы. Иди ко мне. — Мой спаситель взял меня на руки и вместе со мной двинулся туда, где в прошлый раз находилась дверь.

Гзеддов в коридорах мы не встретили, и прошествовали сразу на "Лахорр", естественно слившийся с космосом для маскировки. На своем корабле Матвей отнес меня в каюту и сгрузил на постель.

— Полежи. Сейчас отстыкуемся, сделаю тебе поесть и вернусь…

— О да! — воскликнула я. — Мы ведь потом поговорим?

— Разумеется…

Надо же как-то себя развлечь…

Я осознала, что гзедды остались где-то далеко в прошлом, даже не сразу после разгона. То есть сначала я воспринимала ситуацию просто как есть и только сейчас начала анализировать… Выходило нечто странное и совершенно непонятное. Но Матвея я зауважала. Найти в космосе чужой звездолет и кого-то с него умыкнуть, это ж надо быть очень продвинутым инопланетянином. Наверное, я должна испытывать к нему чувство благодарности… Орден дать… Или еще что-нибудь… Или обойдется…

Наконец он вернулся и принес еду. Я ела без особого удовольствия, помню только, что было горячо. После того как я поела, он обмотал мою многострадальную руку эластичным бинтом, наверное, чтобы шрамов не было видно, когда я наконец отойду от шока. Пока не отходилось…

— Слушай, Матвей, или как там тебя, а что ты тут делаешь? — спросила я, сгружая поднос на тумбочку и подтягивая колени к груди.

— Естественно, я тут неслучайно, — но прозвучало это так, что стало понятно, что не меня он спасать рвался… Ну и ладно, мы не гордые … А он тем временем продолжил, — а вот что ты тут делаешь, мне совершенно неясно! — и так он эмоционально высказался, как будто я его обещала вечно ждать, а не шляться по космосу в поисках новых друзей.

— А что тебя удивляет… Личная жизнь у меня категорически не сложилась, вот и пришлось уйти в научный поиск…

Матвей подкатил свое кресло поближе к моему лежбищу и в упор уставился на меня.

— Гхм… Ты что намекаешь, что ты тут из-за меня?

— Нет, конечно, что ты! Из-за риргана!

— Ладно. Допустим. Пока так. Все равно надо разобраться.

— Давай разбираться.

Обожаю разборки!!!

— Ты как-то неправильно чувствуешь! — заявил мне Матвей.

— Это ты неправильно чувствуешь, — обиделась я.

— Я ничего не понимаю. Я все сделал как обычно. На тебя что, не подействовало?

— Конечно, подействовало, — успокоила я. Не люблю, когда другие нервничают. А Матвей выглядел очень нестандартно. Глаз у него, конечно, не дергался. Подозреваю, что у архонов какие-то свои нервные отростки, и, возможно, у него дергается что-то другое… Я хмыкнула… — Можешь не сомневаться! Таких дурацких отношений у меня еще не было. Я очень люблю новый опыт. Хотя от такого предпочла, чтобы меня избавили…

— То есть тебе не понравилось? — уточнил Матвей.

— А тебе бы такое понравилось?

— У меня ощущение, что мы говорим о разном… — он откинулся на спинку и задумчиво стал рисовать пальцами узоры на столе, а потом спросил с напряжением. — Тебе было со мной плохо?

— Нет, — я удивилась, но состорожничала, — можно сказать, хорошо…

— Ну, сейчас-то ты ничего не чувствуешь. Максимум небольшой интерес. Я хорошо старался.

— Это когда ты улетел, не оставив ни ответа ни привета?

— Эээ… Не совсем, — произнес Матвей озадаченно.

— Вот и объясни мне, кому мешало то, что происходило между нами?

— Мне надо было улетать.

— И поэтому ты решил не церемониться.

— Я всегда так делаю. — отрезал он.

— Ну, значит, нам разговаривать не о чем.

Противно, да.

— Саша, а у меня как раз возникает ощущение, что что-то пошло не так, хотя я до сих пор не понимаю почему… Мы закончим разговор, когда я решу.

Удивил. Нет, не так. Возмутил!

— Ага, щаз. Чао, бамбино. Ищи себе другую дуру, которая будет верить в твои сказки про любовь и желание.

— Саша, подожди. — Матвей взял меня за руку. — Я что? Тебе небезразличен?

— Даже если это так, то я вообще не понимаю, какое это сейчас должно иметь значение?

— Либо, я что-то сделал не так… Да нет… Я не мог… Но тогда… В общем, есть у меня одна догадка, но это просто невероятно. Поэтому ты должна максимально честно отвечать на мои вопросы.

— Да пожалуйста, мне не жалко, но только если ты ответишь на мои.