— Вот как, значит — ты подсматриваешь за нами! — кричала она, таща сестру к постели, где, уже открыв глаза, лежал ее муж. — Ты разве не знаешь, что нельзя подглядывать за мужем и женой?

— Знаю, — пролепетала Илария, она не могла оторвать глаз от голого зятя, полусидящего на кровати.

— А раз знаешь, то понимаешь, что заслуживаешь наказания, — заявила Марианна, которая стояла, уперев руки в бока, бешено сверкая черными глазами, — раздевайся, сейчас я выпорю тебя, как делала это, когда ты была маленькой.

Илария помнила, что Марианна, уже будучи взрослой девушкой, за малейший проступок порола ее. Она раздевала девочку и била ее лозой, но в спальне лозы не было, и девушка не поверила сестре.

— Ну что ты стоишь, раздевайся, — повторила Марианна подошла к столику, стоящему около изголовья кровати, выдвинула ящик и достала плетку с несколькими хвостами, — Валерьян, помоги ей.

Зять встал с постели и подошел к девушке. Взяв за ворот, он рывком разорвал на ней платье, потом рубашку. Он дернул Иларию за руку и бросил на кровать, а сам обошел вокруг и, нагнувшись, крепко зажал ее запястья.

Марианна, размахнувшись, ударила плеткой по ягодицам сестры, она стегала несильно, так, чтобы не оставить следов на бело-розовой коже девушки. Посмотрев на мужа, она увидела, что он снова начал возбуждаться, и в ней самой волна вожделения начала подниматься с новой силой. Оба смотрели на порозовевшие ягодицы девушки. Илария задрожала, Марианна ударила снова, и вдруг они услышали низкий стон.

— Валерьян, да она наслаждается! — воскликнула изумленная Марианна, рывком перевернула сестру на спину и увидела, что та часто дышит, а ее глаза заволокло сладкой истомой.

— Ну, раз ты теперь знаешь, как этот бывает, смотри, если хочешь, — заметила женщина.

Она толкнула сестру в кресло, стоящее около камина, а сама подошла к мужу и, схватив его за руку, потянула за собой на кровать. Илария, облизывая губы, смотрела на пару, доставляющую друг другу такое же наслаждение, что она испытала сейчас сама, и думала о том, как она хочет оказаться на месте старшей сестры.

Теперь каждый вечер она проскальзывала в спальню и наслаждалась, наблюдая за Марианной и Валерьяном. Она опять захотела получить удовольствие, испытанное в тот момент, когда сестра хлестала ее, а Валерьян смотрел на это и на глазах девушки возбуждался. Марианне тоже понравилась эта игра, и она с удовольствием шла навстречу желаниям сестры, а когда та начинала кричать в экстазе, сама бросалась в объятия мужа, и их соитие становилось для обоих особенно ярким.

Наконец, все трое захотели большего, и Марианна держала Иларию за руки, когда ее муж овладел сестрой. С наслаждением глядя на эту сцену, она даже не могла подумать, что подписала себе смертный приговор. Ее младшей сестре так понравилось то, что с ней делал зять, что она захотела занять в спальне место жены. Скоро случай ей представился. Марианна простудилась и лежала в горячке, Илария, ухаживая за сестрой, дала ей настойку опия, и чтобы она точно не проснулась, накапала побольше. Как только Марианна заснула, младшая сестра, полностью раздевшись, пошла к зятю, сидевшему в кабинете. Увидев такое зрелище, Валериан не смог устоять, а Илария, хорошо запомнившая всё, что увидела в супружеской спальне, так постаралась, что зять уже не вспоминал о болеющей жене, а как к дурману тянулся к телу и ласкам юной женщины.

Илария теперь подливала сестре настойку опия днем и ночью, увеличивая дозы, и когда две недели спустя Марианна утром не проснулась, о ней в доме не горевал никто, даже ее маленький сын, который полностью находился под влиянием молодой тетки.

Через полгода Иларии исполнилось шестнадцать лет, и Валерьян женился на ней, получив кроме страстной любовницы и все состояние своего тестя. Несмотря на весь свой сексуальный аппетит, Илария оставалась бездетной, и Лаврентий был единственным ребенком в семье. Десять лет спустя, когда Валериану исполнилось пятьдесят, а Иларии — двадцать шесть лет, она поняла, что муж — уже не тот, и она все чаще остается неудовлетворенной. Начав предъявлять претензии, она сделала только хуже — самолюбивый Валериан начал пить и, напившись, засыпал в кабинете, оставляя ее в спальне одну.

Тогда шестнадцатилетний Лаврентий, выросший копией своего отца, с пяти лет находящийся под полным влиянием своей тетки, всё чаще начал занимать мысли женщины, и однажды, когда муж в очередной раз заснул в кабинете, она пришла в спальню к племяннику. Обняв удивленного юношу, Илария сказала, что хочет научить его общению с женщинами. Когда же она через полчаса отдалась Лаврентию, он стал ее рабом. Обучив молодого человека самым изощренным способам своего удовлетворения, Илария успокоилась и проводила с ним почти все ночи.

Женщина уже не обращала внимания на мужа и считала, что он все знает и молчит. Но она ошибалась. Когда однажды среди ночи не ко времени протрезвевший Валерьян, не найдя жену в супружеской спальне, пошел искать ее по дому, он нашел ее в спальне сына и взбеленился так, что хотел застрелить обоих на месте. Лаврентий выскочил от него в окно, а Илария, получив хорошую трепку, на время затаилась.

Валерьян срочно определил сына в кадетский корпус, а с женой вообще перестал разговаривать. Он нашел себе другое удовольствие — игру, и теперь пропадал в Митаве, пуская состояние своего тестя и приданое обеих своих жен на ветер. Илария, сидя одна в поместье, не находя выхода своим страстям, приблизила к себе одну из крепостных девушек, Анфису, с которой полюбила ходить в баню и там подставлять ее ловким рукам свое изнывающее тело.