Эльза перевела округлившиеся от удивления глаза на Спайка.

— Ну… — проблеял тот, откашлявшись, — в общем и целом что-то такое намечается…

— Боюсь, впрочем, что о затеянном нами совместном проекте мне придется помалкивать, потому что это пока тайна. Поэтому я могу только сказать, что сегодня мы оба пришли сюда для того, чтобы отпраздновать первый год успешной работы этого ресторана, который пользуется у публики неизменной популярностью…

Эльза слушала Калума с мрачным выражением: все думала, упомянет ли он, хотя бы вскользь, о приеме по случаю открытия «РО» или нет? Похоже, он напрочь позабыл о своем общем с Одеттой детище, и Эльза никак не могла понять, в чем тут дело. Исследуя критическим взглядом внешность Форрестера, она не могла не признать, что он сильно изменился, и, надо сказать, в лучшую сторону. Сегодня вечером он сменил свой клоунский наряд и кожаную шляпу на безукоризненный черный костюм от Армани и выглядел почти элегантно. От него исходили неведомые ей прежде обаяние, сила и даже, что при его некрасивости было особенно удивительно, некий чувственный посыл, апеллировавший непосредственно к прекрасной половине человечества. Все это, вместе взятое, пугало и притягивало одновременно.

Эльза неожиданно для себя поняла, почему у Одетты с самого начала не заладилось с ее рестораном. Убаюканная обещаниями Калума, она расслабилась и в значительной степени пустила дело на самотек.

Поговорив со Спайком и Калумом еще несколько минут, показавшихся Эльзе вечностью, Фенелла поблагодарила их за интервью и отправилась на поиски новой жертвы. Спайк повернулся к Калуму, но тот, бросив: «Позже поговорим, приятель», удалился. Пыхтя от негодования и смущения, Спайк вернулся к Эльзе.

— Что-нибудь не так? — осведомилась Эльза, заметив, что у ее приятеля дрожат руки.

— Я всегда нервничаю, когда даю интервью, — сказал Спайк, неопределенно пожав плечами. — Черт, как же я все-таки н-ненавижу этого Калума Форрестера!

— Забавно, особенно если взять во внимание, что вы затеяли совместный проект, — хмыкнула Эльза. — Кстати, что это за проект такой?

Спайк с минуту пристально на нее смотрел, словно готовясь сделать какое-то важное признание, но, судя по всему, передумал и ограничился тем, что, кивнув в сторону двери, за которой только что скрылся Калум, сказал:

— Теперь твоя очередь попытаться его разговорить, детка. Это вход в хозяйские апартаменты и помещение для охраны. Код — пять-девять-один-два. Как-то раз я видел, как он его набирал. Похоже, Калум решил, что пришло время малость развлечься и понаблюдать за гостями.

— Как это — «понаблюдать»? — спросила Эльза.

Спайк огляделся и, никого в непосредственной от них близости не обнаружив, прошептал:

— Ты что — ничего не знаешь? Да весь этот гребаный ресторан просто напичкан скрытыми видеокамерами. С их помощью Калум может видеть все, что здесь происходит. Но это — строго между нами, ладно?

— А вот в «РО» никаких видеокамер нет, — будто рассуждая сама с собой, сказала Эльза, шаря глазами по стенам и потолку в надежде высмотреть замаскированный объектив. Так ничего и не высмотрев, она разочарованно вздохнула. В который уже раз приходилось признать, что уж если в «Клинике» что-то делалось, то делалось на совесть.

— Что это — «РО»? — спросил Спайк, но потом, хлопнув ладонью себя по лбу, рассмеялся и сказал: — Ах да! Это же клуб-ресторан твоей приятельницы в Айлингтоне. Кстати, он откроется когда-нибудь или нет?

— Он открывается сегодня. Разве ты не в курсе? — удивилась Эльза.

— Но сегодня я получил факс, в котором говорилось, что праздник по случаю открытия «РО» откладывается на неопределенное время.

— Никто ничего не откладывал! — в гневе выкрикнула Эльза. — Праздник уже начался, но, между прочим, большинство гостей, которые обещали приехать на открытие, почему-то находится здесь!

Оставив Спайка, Эльза несколько раз прошла вдоль стены, в которую была врезана потайная дверь. Она никак не могла отделаться от ощущения, что за ней следят, отчего сердце у нее колотилось как сумасшедшее. Помотав головой, чтобы избавиться от наваждения, она стала торопливо набирать на панели замка код. Дверь распахнулась — так быстро и неожиданно, что Эльза, потеряв равновесие, в прямом смысле ввалилась в находившееся за дверью помещение.

Как и следовало ожидать, Калум находился там. Но он не шпионил за своими гостями. Наоборот, в эту минуту он очень тесно общался с одним из них, вернее, с одной. Гостьей. Это была молодая хорошенькая старлетка, снимавшаяся в «мыльных операх». Самым примечательным в ней было то, что она числилась спутницей жизни одного очень известного и очень агрессивного по натуре футбольного обозревателя по имени Дэнни Риз.

— Я хочу поехать на вечер в «Клинику», — проворчал Финли, когда Лидия велела водителю такси остановить машину у входа в «РО». — Там сегодня будет весь Лондон.

— Мы приехали сюда, чтобы поддержать моих друзей, — сказала Лидия, потянувшись за своей сумочкой.

— А как же мой брат? Может, это его надо поддержать? — Финли баловался с пепельницей: то открывал ее, то закрывал и выходить из машины не торопился.

— Он тоже должен сюда приехать, — сказала, как отрезала, Лидия. Честно говоря, и сам «РО», и все связанные с его открытием проблемы основательно ей прискучили. Другое дело Калум. С ним скучать не приходилось. Он был мастер устраивать всякого рода каверзы. Лидия не сомневалась, что если на вечере открытия что-нибудь пойдет не так или случится какая-нибудь заварушка, то это будет следствием его происков. Уже одно то, что Калум председательствовал сейчас в «Клинике», хотя, по идее, должен был находиться в «РО», характеризовало его как завзятого интригана. Впрочем, Лидия считала, что Одетта отлично управится и без Калума, а скандальчик, коли уж ему суждено вспыхнуть, лишь послужит к вящей славе ее заведения.