Мы прислушались. Вакула лежал в кустах с задранными на скамейку ногами и не делал попыток встать. Видимо, опасался продолжения.

— Э-э… мм… — задумчиво изобразил он.

— Комар, — лаконично сообщила Орра, затем, наклонившись, достала парня из кустов и рывком усадила рядом с собой.

— С-серьезная девушка, — произнес я шепотом и зябко повел плечами.

Попытайся она прихлопнуть это насекомое на мне, не знаю, как комар, но я бы ласты в один момент склеил.

— Силен парень! Такой удар выдержать! — восхитился рядом Бертран.

— Насчет парня сказать затрудняюсь, а вот девушка внушает… уважение, — прошептал я.

Отодвинувшись от Орры, кузнец немного откашлялся.

— Погода нынче хорошая, — нерешительно произнес он и чуть отклонился в сторону, вероятно готовясь упасть, в случае чего.

— Да, — буркнула Орра.

— Луна, звезды сияют. Светло от них, — сделал парень еще одну попытку.

— Это факел, — кратко выдала она в ответ.

— Что — факел? — оторопел он.

— Вон над дверью горит. Поздно уже, да и комаров все больше становится. Спокойной ночи, — попрощалась Орра, поднимаясь с лавочки.

Пожав руку оторопевшему Вакуле, она зашагала по направлению к двери.

— Мы с вами произнесли больше слов, чем эта парочка за все время сидения на скамейке, и похоже, свидание на этом закончилось, — фыркнул я.

— Угу… пора и нам выбираться, а то меня тоже комары загрызли. Вот только прошу борьбу с ними оставить мне. Ты хоть и помельче будешь, но синяков можешь запросто наставить, — передвигаясь на четвереньках, прокряхтел Бертран.

— Оставить так оставить, — хмыкнул я, двигаясь ползком вслед за ним.

Неожиданно я уткнулся головой в задницу графа.

— Бертран, вы чего застряли? Двигайте быстрее, тут же кусты колются, — зашипел в нетерпении я.

Он двинулся вперед и в сторону. Я активно пополз прямо, торопясь принять нормальную позу… как вдруг налетел на чьи-то ноги. Ткнувшись носом в сапоги, зашипел:

— И кого тут еще нелегкая носит?

— А я все думаю, неужели мой отец с ума сошел, на четвереньках по ночному парку бегает? Можно было сразу догадаться, что на такие подвиги он мог решиться только в компании герцогини, — ехидно, голосом Эмануэля, сообщили сапоги.

«Вот только его тут не хватало!» Сплюнув про себя, я замер, усиленно соображая, чем бы обосновать нашу вылазку.

— Вам удобно на четвереньках? В коленях не жмет? — участливо поинтересовался Эмануэль.

Сбоку фыркнул Бертран.

— Э-э-э… — попытался выдать я что-нибудь умное, поднимаясь.

— Не соблаговолите ли рассказать, чем это таким увлекательным вы здесь занимались? — продолжил ехидничать так называемый муженек.

— Понимаете ли, герцог, погода такая замечательная, свежий воздух, птички… а-а-а… — Прервав объяснение, я смачно шлепнул себя по щеке, пытаясь отбиться от пары кровососов, покусившихся на меня.

Эмануэль шарахнулся в сторону и чуть не сбил с ног старого герцога.

— Эй, сынок, осторожнее! Не кидайся на старого и больного человека. И вообще, пошли отсюда, а то нас комары совсем загрызут. Чем темнее, тем они злее становятся… — бумс-с… навернул себя по щеке и Бертран.

Перехватив своего вконец обалдевшего сына, он потащил его в замок. Зайдя в помещение, старый герцог повел его по коридору. Я же раздумывал, что дальше делать: идти за ними и получать свою порцию нравоучений или, пока никто не видит, тихо свалить к себе в комнату. В этот момент Бертран, что-то тихо говоря Эмануэлю, быстро обернулся, подмигнул и сделал знак рукой, типа исчезни отсюда.

Облегченно вздохнув, я скрылся в ближайшем проходе.

На следующее утро Эмануэль, поздоровавшись, во время завтрака больше не проронил ни слова, а закончив есть, сразу уехал во дворец. Я облегченно вздохнул. Совершенно не хотелось объясняться, и я был благодарен Бертрану за то, что он спас меня от разборок.

Где-то через пару недель после памятного свидания кузнец перехватил меня, когда я шел с тренировки, и что-то смущенно пробормотал.

— Ничего не поняла. Так что давай быстро, четко и кратко, какого рожна тебе надо?! — нетерпеливо постукивая посохом по руке, потребовал я.

— Я жениться хочу, — пробормотал этот гигант мысли.

— Надеюсь, не на мне, — съехидничал я.

Парень жутко покраснел, потом побледнел и чуть не рухнул в обморок от такого подозрения.

— Нет! Ни в коем разе! — перепугано завопил он.

На такое активное открещивание я чуть не оскорбился. Меня что, страшнее Орры считают?!

— Тогда чего ты от меня хочешь, раз замуж не зовешь? — изобразив на лице гнев, хмуро поинтересовался я.