ЖИЗНЬ ТРУДНА!

ПОПРАВЛЯЙСЯ СКОРЕЕ, СЛАДКАЯ!!!

б. Если бы Хоуп была здесь, она нарисовала что-нибудь прикольное.

Б. Моя мама опекает меня, как малыша, который учится ходить.

1. Я вынуждена слушать ее жалобы о том, что Бетани никогда не приезжает к нам.

2. Мне приходится терпеть ее неуклюжие попытки установить со мной отношения — «между нами девочками говоря».

3. Я должна отвечать на ее глупые вопросы о людях, которых она считает моими друзьями.

а. Она не понимает, почему я не проявляю интереса к приключениям Бриджит в Голливуде.

Даже после того как я объяснила, что мы обе с Бриджит талантливые драматические актрисы (хотя в действительности нет), все равно никто и ничто не заставит лететь меня в Лос-Анджелес, чтобы стать профессиональной актрисой.

Она все еще думает, что мы с Бриджит лучшие подруги.

б. Она не понимает, почему больше не приходит Скотти.

Даже после того как я объяснила, что он за это время поменял уже трех глупых девчонок.

Она все еще считает, что «подцепить Скотти — большая удача».

В. Папа все еще со мной не разговаривает.

1. Его ворчанье еще хуже, чем стратегия успеха, которой он меня просто убивал.

2. Это подтверждает печальную правду о том, что между нами нет никаких отношений.

а. Нас ничего не связывает, кроме бега.

б. Если я не бегаю, я для него не существую.

Д. Маркус Флюти все еще со мной не разговаривает.

1. Вряд ли это как-то связано с моей временной «инвалидностью».

а. От его молчания мне больнее, чем от сломанной лодыжки.

б. Его молчание сводит меня с ума больше, чем нестерпимый зуд моей лодыжки под гипсом.

2. У меня больше чем достаточно времени, чтобы подумать об этом.

Из-за своей травмы я вынуждена больше времени проводить с мамой, с тех пор как я была еще зародышем. Так как моя сестра сильно занята своей новой ролью миссис Грант Докцилковски, что ей некогда приехать в Пайнвилль. Угадайте, кто уполномочен стать Бетани на время?

Каждый день после школы мама садится рядом со мной на диван и пытается заставить меня вести «девичьи разговоры», хотя это их с Бетани специализация. Думаю, она пытается промыть мне мозги, чтобы к концу тридцатидневного заточения я стала бы второй дочерью ее мечты.

Когда мама не притворяется, что я ее любимый первый ребенок, она читает мне лекции о жизни. Одна из любимых тем — «Каковы твои перспективы?» У мамы всегда далеко идущие планы на будущее, а в последнее время они зашли еще дальше. Она постоянно повторяет, что мне нужно знать, какие перспективы меня ждут. И если бы я думала о них, то я не волновалась бы так сильно из-за пустяков и была бы более счастливым человеком.

Что меня больше всего злит во всей этой трепотне о перспективе, что она совершенно не принимает во внимание моих чувств, которые я испытываю в данный момент. Если случается что-нибудь паршивое — например, мой друг предает меня ради собственной выгоды, — мои отрицательные эмоции правомерны, ведь так? Может быть, эти эмоции не такие сильные, как, например, после того, как ты узнаешь о заражении вирусом Эболы, но тем не менее они есть, и с этим надо считаться. Не моя вина, что эти проблемы существуют на Земле и мне их надо решать, верно? Они незначительные, но выводят меня из себя, и они мои.

Помимо этого, у меня много перспектив. И чтобы это доказать, я приведу несколько незадокументированных событий — может быть, прошедших не в столь волнительные периоды моей жизни, но все равно вызывающие у меня беспокойство.

НЕЗАДОКУМЕНТИРОВАННОЕ СОБЫТИЕ № 1

— Bonjour, mademoiselle! [12]

Это был первый день в школе. Голос показался мне незнакомым: баритон вместо голоса кастрированного певца. Я повернулась, чтобы посмотреть, кто это говорил.

В этом парне нельзя было узнать Пепе ле Пю. Нет, это был совершенно другой парень. Он вырос на десять сантиметров и прибавил не менее десяти килограммов мускулов.

Это был Пепе ле Пьюберти (уже не мальчик, но еще не муж).

— Пепе, я имею в виду Пьер! — открыла я рот от изумления. — Ты так вырос.

От гордости он чуть не лопнул.

— Спасибо.

— En francais, s’il vous pl^ait! [13] — пропела мадам Роган. Ей было все равно, что мы разговариваем до занятий, поскольку все равно будет французский.