– Сэр! Так я все же останусь здесь?

– Останешься. Не бойся: я предупредил старосту, что от дурных гостей тебя нужно будет спрятать.

«Ничего он ее не спрячет! – шевельнулась у шерифа тревожная мысль. – Если Робин его пугнет, как следует, то и выдаст ему девчонку, чтобы откупиться, а мне потом скажет, что они ее сами нашли! Но потащить малышку с собой, значит подвергнуть еще большей опасности… Да и не нужна она мне сейчас, когда стало уж совсем не до лишних забот!» Он постарался прогнать эту мысль. Староста был, хоть и трусоват, но явно не глуп. Робин уедет, а шериф-то останется, и стоит ли подвергать себя такому риску? Если только в этой деревне действительно не водится других соглядатаев Гуда…

Когда они отъехали от деревни достаточно далеко, один из воинов, подъехав поближе к шерифу, спросил:

– Мессир, а может, теперь можно вздернуть троих разбойников? Сколько же нам их таскать за собой?

– Теперь как раз этого и нельзя делать! – усмехнулся сэр Эдвин. – Если наш приятель Робин увидит их туши висящими на дереве, то сообразит, что я пока и не думаю возвращаться в Ноттингем. Не то, к чему столько возился с этими тремя мерзавцами, чтобы потом, как раз перед возвращением, их повесить? Нет, нет, разбойники поедут с нами.

Воин понимающе кивнул и отъехал.

– Послушайте, – заговорил епископ, вновь поравнявшийся с Веллендером, – а ведь в Йоркшире будут уже владения другого шерифа. Что если его люди нас остановят и поинтересуются, что привело вас на землю графства?

Сэр Эдвин лишь пожал плечами:

– Да и пускай их интересуются. Я имею такое же право путешествовать по всей Англии, как и любой английский рыцарь. Допустим, ваше преосвященство заплатили мне за то, чтобы я вас проводил. Не смотрите так, я не намекаю, что хочу получить деньги.

– А зря! – засмеялся Преосвященный Антоний, – Я могу и заплатить.

– Знаю, но буду вполне удовлетворен, если с вашей помощью получу хотя бы крошечную возможность наконец покончить с Робином. Другой платы мне не нужно.

– Прекрасно. А то, что разбойников может оказаться куда больше, чем нас, вас не тревожит?

– Нет. У Робина сейчас, по моим сведениям, человек сто – сто двадцать. Но вот лошадей в таком количестве они нигде не достанут, да и не поедут всем скопом через границу графства, тут уж их будет слишком заметно – ведь, считайте, небольшое войско. У Гуда есть места, где верные люди держат для него десятка четыре коней. Ну, в лагере наверняка есть пять-шесть, на всякий случай. Больше пятидесяти разбойников с Робином не будет. А скорее всего, как раз около сорока. Хороших бойцов у него пара десятков, остальные просто умеют махать топорами да мечами. Другое дело, среди них немало неплохих лучников, поэтому наша задача как можно реже оказываться на совершенно открытых местах. В своем отряде я уверен, и если придется драться, мы эту битву выиграем. Ну, а у вас, мессир, будет возможность, пока идет сражение, уехать подальше и выполнить свою миссию.

– Хотите предложить мне сбежать, покуда вы будете из-за меня рисковать жизнью? – голос епископа Антония впервые выдал нечто, похожее на обиду.

Но Веллендер в ответ только рассмеялся:

– Да при чем здесь вы, ваше преосвященство? Конечно, я рад вам помочь, но сейчас вы – скорее приманка. Надеюсь, это не оскорбление?

– Ничуть. Будем считать, что у нас взаимные интересы.

– Если так, то я рад. Но, может быть, вы все же скажете, где конечная цель вашего путешествия? Куда вы везете свою драгоценную сумку?

На этот раз епископ ответил без раздумий:

– Пожалуй, теперь не имеет значения, знаете вы это или нет. Я еду в Скарборо [37] . И учитывая отсутствие прямых дорог, а также и то, что Йорк лучше будет объехать, туда еще примерно два с половиной, а то и три дня пути.

– Ну что же, – мысленно прикинув дорогу, проговорил сэр Эдвин. – Это не так уж и далеко, и если бы могли менять лошадей, то уж за два дня добрались бы точно, а то и скорее. Однако, раз вы не станете заезжать в главный город графства, то смена лошадей едва ли возможна, и путь действительно займет немало времени. Хорошо, если Робин будет достаточно расторопен. Потому что еще сутки, и я потеряю надежду: до самого Скарборо этот негодяй нас преследовать не будет.

– Если у него вообще такая цель! – с тайной надеждой отозвался епископ Антоний. – Ведь вы сами сомневались в этом мессир.

Сэр Эдвин кивнул. Он гадал, что думает в это время его преосвященство. Опасался ли епископ, не без оснований, за свою жизнь и жизнь своих воинов, или его волновала более всего сумка, которую он вез в портовый город Сарборо, чтобы… Вот загадка так загадка, что он собирается делать дальше? Сесть на корабль и куда-то отплыть? Но почему тогда он ехал из Уорвикшира через Ноттингем, на север Англии, вместо того, чтобы отправиться в Лондон и плыть к своей дальнейшей цели оттуда? Значит, ему нужно было скрыть это путешествие за пределы страны? В Лондоне-то трудно остаться незамеченным, если появишься в порту. Тем более, если ты такая заметная фигура, как священник высокого сана. Но и в Сарборо Преосвященного Антония, скорее всего, заметят. Что же он замышляет?

В конце концов шерифу надоело гадать, и он сосредоточил свое внимание на дороге, стараясь следить за тем, чтобы его отряд не растягивался, и никто не исчезал из виду, даже когда они проезжали через рощицы, либо скакали меж высоких каменных валунов, все чаще попадавшихся на пути.

Однако в течение дня ничего не происходило. Отряд дважды сделал остановки, а вечером, когда стало смеркаться, устроил привал неподалеку от реки Уз. Переправу решили отложить до следующего дня, тем более, что неподалеку должен был находиться мост, но где он, точно никто не знал.