Проталины
вернуться

Кузнецова Светлана Александровна
Шрифт:

Стихи о соболях

Там стихи открываются настежь, Где звериные тропы бегут, И охотник уходит по насту, По глубокому насту в тайгу. Зимы здесь и метельны и длинны. Сколько трудных и радостных лет — Только след, только след соболиный, Осторожный и сбивчивый след. Здесь мохнатый куржак от мороза, Зябнут щеки на жгучем ветру, И девчата из зверосовхоза На работу идут поутру. Здесь на лапки за сетками встали Любопытные злые зверьки. Засветили таежные дали Золотые глаза-огоньки. Здесь запевки кострами лесными, Здесь нельзя обойтись без стихов, Если искрами вспыхнет цветными Соболиная сказка мехов.

Землякам

Это все совсем не так далеко… Пахнущие хвоей вечера, В старом клубе встречи ненароком И смешной влюбленности пора. Тучи, проплывающие мимо, На гольцах лиловых седина, Берега свинцового Витима, Бодайбинки рыжая волна. Ель качнет пушистой длинной веткой. На сугробах четкий след саней, Но приходят письма очень редко Из таежной юности моей. И зовут, зовут в родные дали За туманом звезды-огоньки. Мне с годами только ближе стали, Ближе и понятней земляки.

Радуга

Над нашей судьбою метель тополиная…

Над нашей судьбою метель тополиная. Над нашей судьбою запевка былинная. Над нашей судьбою, Над нашей судьбою, Над той, что поспорит с другою с любою. Над нашей нескладной, над нашей певучей Опять собираются низкие тучи. Они мне невзгоды обид обещают, Но кедры родные меня защищают. Меня защищают тайги километры. Меня защищают байкальские ветры. Те ветры, что слабых сводили с ума, — Култук, баргузин и шальная сарма. Ангарские волны, что сини синее, Ты видишь, любимый, тебя я сильнее. Меня не сломать налетевшему горю. Я выстою в бурю, я с тучей поспорю! Ты слышишь, ты веришь? Нет, я не гордячка. Но я из Сибири, но я сибирячка!

Косогора рыжий скат…

Косогора рыжий скат. Берег затуманенный. В речке сломанный закат Бьется птицей раненой. Пусть как смоль вода черна Под рябиной рясною, Перекатная волна Льется пеной красною. Капли падают с весла, Вспыхивают ало. Сколько лет я прождала, Много или мало?

За Байкалом слепящей синью…

За Байкалом слепящей синью Вспыхнут горы, к себе маня. Я хочу, чтобы стал ты сильным, Чтобы стал ты сильней меня. И шагая навстречу людям По таежной тропе любой, Твердо знал ты, что дальше будет С нашей болью, бедой, судьбой.

Это было не сегодня, не вчера…

Это было не сегодня, не вчера. Помнишь, плыли над тайгою вечера? Помнишь, месяц над сибирскою рекой? Просто с берега дотянешься рукой. Помнишь звезды догорали на воде? Помнишь, я была тогда с тобой везде? Сквозь туманы наугад, вслепую шла, В снах и помыслах твоих одна жила. Если даже и забыл, так до поры… Встанут дымками тревожными костры. Встанет давняя хорошая пора, Засверкают Енисей и Ангара. Это сердцем не измерить, не избыть, И меня нельзя поэтому забыть. Помнишь, как я за тобой вслепую шла, В снах и помыслах твоих одна жила?

Уже грустя в вечерней доле…

Уже грустя в вечерней доле, Долины с ветром говорят, Что мы расстались в чистом поле На много месяцев подряд. Что мы расстались, мы расстались Всему, что было, вопреки У рыжих мартовских проталин, У черной бешеной реки. Что над весенним ожиданьем, Над растревоженной водой Встают большие расстоянья Моей немыслимой бедой. Не раз в раздолье тополином Я повторю еще себе, Что белый свет сошелся клином На чьей-то праздничной судьбе.

Лесная осень, птичьи перелеты…

Лесная осень, птичьи перелеты, Заветные охотничьи тропинки. Ты пропадаешь где-то на болотах, А я одна скучаю по старинке. Молчу — и о печали ни полслова, Глазами птичьи стаи провожаю. Пора в дорогу. Ты не понял снова, Зачем в тайгу так часто приезжаю.

Разбудите меня, тревоги!

Разбудите меня, тревоги! Позовите меня, дороги, В те места, что близки навеки, На забытые мною реки, На забытые мной поляны, На вершины, что далью пьяны, Где над озером крики чаек, Где рассветы мы с ним встречали, Где нам столько было дано, Где расстались мы с ним давно. Там туман по низинам легкий, Там живет без меня далекий, Там брусники ярки рубины, Там не помнит меня любимый. Разбудите меня, тревоги! Позовите меня, дороги! Обними меня, ветер, крепче, Повтори заветные речи, Поведи меня темной чащей За ушедшим весенним счастьем.

Иду!

Пусть давно унесена рекой шуга, Пусть до нашего прощанья полшага. Где-то там еще, по тающему льду, Я иду к тебе, иду, к тебе иду! Ненадежен лед, дороженька узка, Мне другие не пример и не указ. Знать, они покой свой очень берегут, Ну и пусть тогда сидят на берегу. Я иду! Над осторожностью смеюсь. Я иду! И поскользнуться не боюсь. По последнему, по тоненькому льду Я в последний раз доверчиво иду.