— А, ты об этом. Есть у меня кое-кто со спецслужб на примете.

— Бывшие гэбисты, что ли?

— Да, бывшие: тоже афганцы из отряда «Вымпел», «Каскад». Были там такие.

— Вадим, не хочу я их. У них своя гоп компания — это еще хуже, чем братки.

— Почему ты так думаешь?

— Не думаю, а знаю. Они уже три банка в Москве поимели. А я лично не хочу этого. У них большие связи, где-то чуть, что не так — и ты на крючке. Попадёшь под них — банк банкрот; деньги по карманам. А я хочу нормально работать, чтобы и сыну своему передать. Так, я вот о чём тебя хотел спросить. Что это за парень? Уж больно он мне понравился. Мне, кажется, что он честный и порядочный, такой не продаст бандитам. Неделю тому назад друг деньги большие перевозил. Видать, охрана кому-то шепнула, бандиты встретили на дороге, и пять миллионов долларов забрали.

— Я с этим парнем служил. Это эталон порядочности.

— Вадим, поговори с ним, пусть станет во главе фирмы. Мы денег дадим,

ты поможешь людей подобрать.

— Он же не спец, он знает танки, БМП, всё вооружение полка, может полк

повести в атаку, но жандармским делам он не обучен.

— Причём тут это. Можно ему и спецов дать в подчинение. Но, чтобы вся организация из них состояла — это увольте. Мы с друзьями сошлись на том, что нам нужен такой центр, где бы профессионально готовилась охрана, подбиралась по личным и профессиональным качествам, где бы была своя служба безопасности, и можно было бы провести частные расследования. Менты уже настолько срослись с бандитами, что им нельзя верить. Кроме меня готовы поучаствовать ещё три банка.

— Завтра поговорю, сегодня не буду по пьяни бормотать.

— Не буду я воров охранять! — кричал утром Бурцев, когда Никольцев втолковывал ему суть дела.

— Погоди, погоди, Вася, — Никольцев схватился за голову. — Ой, голова болит, не кричи ты так. Говори тихо, башка раскалывается. Ну, посуди ты сам, нужно же чем-то заниматься. Сейчас ты со мной живёшь, а завтра не выберут Никольцева. Что тогда? Дача государственная, из неё попросят. Я-то к дочери поеду жить, буду у бизнесмена кусты подстригать. А ты куда? А потом, с чего ты взял, что он вор? Ситуация такая сложилась в стране. Всё было государственное. Кому-то надо было это приватизировать. Или надо было жребий тянуть: кому вышечка, кому заводик? Представь, что тебе по жребию роддом достался, — Никольцев расхохотался, — и что бы ты с ним делал? Никто же не виноват, что мы с тобой в армии в это время служили и пушечки не приватизировали. Не надо было в училище учиться, а поступать в институт нефти и газа. В этот момент оказался бы у трубы. Или финансовый ВУЗ закончил бы и сейчас на мешке с деньгами сидел бы. Стал бы и ты вором. Скажи спасибо, что этот парень мешок с деньгами за границу не упер — с этой властью мучается; с этими завлабами да с младшими научными сотрудниками. А потом полсотни бывших офицеров обретут работу, это что, плохо? Плесни лучше в бокальчики, опохмелиться надо, голова болит. Давай лучше выпьем за твоё будущее дело.

— Вадим, теперь я знаю, почему тебя выбрали депутатом. Ты любого сумеешь заболтать. Согласен охранять имущий класс.

— Можно подумать, ты всю жизнь охранял неимущий? Тебе в голову вбивали, что ты народ защищаешь, а ты и уши развесил. Вот и лады, обсудили дело. Подберем ребят, афганцев с нашего полка. Есть у меня на примете ребята со спецназа. Правда, банкир им не доверяет, да он и знать не будет. Фирму, знаешь, как назовём «Свои», как в том фильме «Почему операция Ы? А чтобы никто не догадался!» Чтобы там были только свои, засланных казачков со стороны не брать.

Бурцев приступил к формированию фирмы. Банкиры выделили деньги. Он около месяца мотался, подыскивая себе людей. Был оборудован прекрасный офис, с двумя выходами на параллельные улицы, взяли в аренду учебное поле и тир. Опытные офицеры спецназа, прошедшие войну, оказались кстати. Никольцев не ошибся — они в буквальном смысле натаскивали людей. Вадим договорился с людьми из охраны президента. Оттуда приезжали учителя и обучали людей особенностям персональной охраны.

Через три месяца охранная фирма «Свои» приступила к своим прямым обязанностям. Успех фирмы был настолько велик, что через год у Бурцева уже не хватало людей, чтобы обеспечить охраной всех желающих клиентов. Охраняли банки, гостиницы, сопровождали инкассаторов, деловых людей, их жён и детей.

Пережившая разграбление, страна потихоньку стала приходить в чувство. Но ей не дали подняться с колен. Кому-то нужна была война, чтобы в этой мутной воде, вперемешку с кровью, отлавливать свою «рыбку», заниматься своим воровским делом. Окружение уговаривало Соснина двинуть войска на отделившийся де-факто от России Грозный. Воронов на всю Россию заявил «что мы усмирим Чечню за два часа одним парашютно-десантным полком». Но беда в том, что и этого полка у Воронова не было. Эти полки были только в Генеральном штабе на бумаге.

После ввода войск в Чечню, Бурцев приехал к Никольцеву на дачу. Никольцев достал бутылку водки и налил в рюмки.

— Давай, Вася, помянем — много ребят в Грозном погибло. Некоторых знал лично. Помнишь тот разговор, когда ты по заднице получил?

— Чего же не помнить, каждое слово помню.

— Так вот, работают они, денежки арабов — и эмиссары появились в Чечне. Чеченских боевиков обучают за границей, в специальных лагерях. Министр обороны вместо обещанного парашютно-десантного полка со всей России собрал поваров, писарей, да вчерашних школьников и кинул их под пули. Вместе с Сосниным пропили и прос…ли армию, а сейчас пыжатся. А арабы требуют своё. Этот «воевода» — генерал Мещерский, свояк Воронова, не обстрелянных пацанов и танки в город бросил. Их из окон домов чеченцы обстреляли и сожгли.

— Я его хорошо знаю, — сказал Бурцев, — он в Германии замом главкома был. Приезжал пару раз в полк. Интеллект ниже плинтуса. Солдатские тумбочки проверял, и стандартный вопрос задавал: «сколько у свиноматки сосков». А, они что, свояки с министром?

— Да на сестрах женаты. Захотел подарок министру преподнести ко Дню рождения: дворец президента взять штурмом и подать на блюдечке с голубой каемочкой. Тьфу… Срамота, избу какую-то. Всё в игры играют, в штурмы каких-то дворцов. Сколько мальчиков положили. Вызови вертолёты, разнеси ты этот дворец. Так нет же, надо доложить: «Флаг над рейхстагом, ваше верховное величество»! А над руинами оно как-то не звучит. В войнушку играют — в детстве не наигрались. Интересно, какие сны эти полководцы после этого видят?! Давай за ребят выпьем, — Никольцев поднял рюмку, — пусть им земля будет пухом. Это же надо быть такими циниками, — продолжил после выпитой рюмки Вадим Степанович, — продать бандитам оружие. В чью ж это дурную голову пришла такая сумасбродная идея? Вначале вооружили Чечню, а теперь бомбят российский город Грозный, пытаясь разоружить, убивая российских граждан, женщин детей и стариков. А русским мальчишкам чеченцы отрезают головы. Хороший подарок подарили господа демократы России. Будет матушка снова сто лет с горцами возиться. Остановить кровную месть трудно — это же воспитывается в семьях. Чеченцы ещё себя покажут, взрывы будут слышны не только в Грозном. Надо было Соснину такое проделать и в других республиках: вывести войска, раздать местным царькам оружие, взять с них деньги и с «бабками» смыться за границу. А тут пусть полыхает по всей стране.