— Я, Вася, семьдесят пять годков прожил и кое-что видел. Я не всю жизнь дворником работал. Дворником я стал, когда на пенсию пошёл. А до этого всю жизнь в наркологическом диспансере работал. Я врач-нарколог, их через мои руки, знаешь, сколько прошло. У пьющей бабы лицо меняется, каким-то мужским становится. А эта твоя ещё не совсем спилась, но уже скоро. Мандец ей придёт, если не остановится. Но, бабы, как правило, с этого крючка не сходят. Ты, Вася, парень хороший, мой совет тебе, поживи там с недельку, оглянись и дуй оттуда. Этот водоворот засосет всё вокруг себя: вначале тебя, а потом и всё, что у тебя есть. И станешь ты у мусорных ящиков бутылки собирать.

— Ну, что ж, спасибо, за совет, Василий Данилович. Буду рядом, когда-нибудь заскочу.

Бурцев жил у Ирины больше недели, и всё это время она каждый вечер появлялась с работы выпивши. Памятуя советы Василия Даниловича, Бурцев стал подыскивать себе квартиру. Ту, от которой он по глупости отказался, переехав к Ирине, уже заняли.

Вечером он заехал в магазин за продуктами, которые ему заказала Ирина. Выйдя из магазина, он увидел, что машины нет. Спецы по угону справились за каких-то десять минут. Он зашёл в отделение милиции и написал заявление.

— Есть шанс машину найти? — спросил он у дежурного.

Молодой лейтенант развёл руками:

— Может, и найдём, только вряд ли. Каждый день пачками крадут, но, скорее всего, что нет. Старенькие машины, как ваша, разбирают на запчасти и продают в розницу. Более новые, те целиком. Те ещё как-то можно найти. Хотя и те тоже редко находятся: номера перебивают и перекрашивают.

Бурцев доехал домой на метро. Ирина уже под хмельком сидела на кухне.

— Где ты шлялся? Я продукты жду, — с порога зашумела она.

— Ты опять, Ирина, выпила? Ты бы одумалась, прекратила это.

— А чего ты мне в душу лезешь? Может, у меня там кошки скребут, — она постучала кулаком по груди.

— Да не кошки там скребут, а жажда алкоголя. Ирина, у меня машину украли,

пока ходил за продуктами.

— Ну, ты и раззява, наверное, открытую дверку оставил.

Бурцев не стал выслушивать оскорбления и ушёл в комнату. В углу сидел маленький Андрюша, и что-то рисовал, Василий посмотрел на рисунок. Там был нарисован мальчик на красном коне.

— О, маленький Петров-Водкин, — Василий погладил мальчика по голове.

— Я эту картинку в журнале видел. Я не Водкин, я водку не люблю.

— Это художник такой был Петров-Водкин. Это ты его картину видел.

— Дядя, а он, что водку любил, как моя мама? А я водку не люблю. Из-за неё мой папа ушёл. Папка маму всё время за водку ругал. Если бы она не пила, он бы с нами жил.

— Что ты мелешь, — закричала Ирина, появившись в дверном проёме.

Она схватила где-то висевший ремень и кинулась на ребёнка. Маленький комочек сжался в угол в ожидании ударов. Ирина замахнулась, но Бурцев перегородил ей дорогу и схватил за руку.

— Чего ты лезешь! — закричала она. — Это мой ребёнок, как хочу, так и воспитываю!

— Нет, это не твой ребёнок. Такие, как ты, на него не имеют права. И только этот уродливый закон, и дикое правосудие не дают права отцу забрать его к себе.

— Да, кто ты такой? — пьяная она ещё больше раскраснелась и её слюна брызгала ему в лицо. Бурцев отступил, достал платок и вытерся. Она нагнулась под кровать, вытащила оттуда его чемодан и швырнула под ноги Бурцеву.

— Вон отсюда, бомж в погонах.

Бурцев забрал свои вещи и вышел. По улице он шёл как пьяный. В его голове стучали слова «бомж в погонах». Как наяву, он увидел лицо деда Василия, только оно было с длинными седыми волосами и с такой же длинной бородой. Он был похож на восточного мудреца. «Этот водоворот засасывает, — сказало лицо, — и окажешься ты у мусорных ящиков, бутылки станешь собирать». Бурцев остановился. Лицо исчезло.

— Что это? — подумал он. Никак психоз. Войну прошёл, этого не было, а тут. Куда идти? Действительно, бомж. Он шёл, не зная куда.

— «Бомж в погонах, бомж в погонах, бомж в погонах», — стучало в голове.

Идя по тротуару, ему почему-то захотелось пересечь улицу. В это время с синими проблесковыми маячками по улице мчалась машина. И как только Бурцев шагнул с тротуара, завизжали тормоза. Машина ударила Бурцева по чемодану. Его выбило из рук, а Бурцева развернуло вокруг, и он упал на тротуар. С машины выскочил мужчина и подбежал к лежавшему на асфальте Бурцеву.

— Ты живой, мужик?

Бурцев сел, посмотрел в лицо мужчине и улыбнулся. Перед ним стоял Никольцев.