Ваш любящий сын, Тобиас Фелпс».

Мисс Скрэби, не зная содержания моего послания, но довольная, что я внял ее совету и попробовал достигнуть примирения, проводила меня вместе с ныне болезненным и скелетообразным Жиром на станцию Святого Панкраса, где пребывал мой почтовый голубь Иаред. Я собственноручно привязал к его окольцованной лапке крошечный конверт со сложенным письмом. Иаред выпорхнул из клетки, на миг потерялся под карнизами станции, но быстро нашел небо. Пока мы наблюдали, как он берет курс на север, я с надеждой шептал тихие молитвы.

Доктор Скрэби был так занят своей «Новой теорией эволюции», коя целиком основывалась на мартышке-джентльмене и вашем покорном слуге, что нас с мисс Скрэби все чаще и чаще оставляли друг с другом. Оставляли? Или, осмелюсь предположить, мы по собственному выбору проводили большую часть дня в компании друг друга?

На следующее утро я, ободренный тем, что она позволила мне положить ладонь на ее руку, решил призвать свое мужество и во всем признаться Фиалке. Дрожа я произнес:

– Я бы хотел, чтобы вы кое-что знали, – начал я. – Касательно моего происхождения.

Мне показалось, или призрачная фигура и впрямь мелькнула подле меня, когда я проговорил эти слова? Женщина в юбках? Я моргнул. Игра света. Женщина исчезла. Фиалка перевела на меня взгляд с тетради, в которой записывала мой отзыв о ее последнем рецепте, лакомстве из брюквы («Необычайно вкусно», был мой вердикт), и улыбнулась.

– Вашего происхождения, мистер Фелпс? Вы имеете в виду Тандер-Спит, Пастора Фелпса и вашу покойную приемную матушку? Мне казалось, мы уже все друг другу рассказали, мистер Фелпс! – Она кокетливо улыбнулась. – Или есть еще некая позорная тайна?

Мое сердце застучало тяжело и медленно. Но я уже не мог остановиться. Я прочистил горло.

– Что ж, можно сказать и так, – начал я.

Тонкие брови мисс Скрэби вопросительно изогнулись. Но затем она заметила, как мне неловко, и лицо ее смягчилось, отобразив жалость и беспокойство; она воздела руку, призывая меня остановиться:

– Прошу вас, мистер Фелпс, – проронила она. – Я вовсе не желаю, чтобы вы мучили себя из-за этого – в конечном счете, это ваше личное дело.

– Нет, – выпалил я. – Я должен вам признаться, мисс Скрэби. В Бродячем Цирке Ужаса и Восторга я видел Акробатку, и она…

Фиалка взяла мою руку – показавшуюся мне ужасно волосатой рядом с пухлой гладкой ладошкой Фиалки – прекрасной, как нетронутое тесто! – и крепко сжала:

– Мистер Фелпс, вы так побледнели! – сказала она.

Я сглотнул и сделал глубокий вдох, решившись продолжить. Голос зазвучал слабо и хрипло:

– У меня есть основания подозревать, что эта Акробатка – моя настоящая мать.

– Акробатка? – переспросила Фиалка, улыбаясь. Руку она не убрала – только сжала мою ладонь сильнее. (До сего момента – так обнадеживающе!) – Акробатка! Как… необычно!

– Это не все, – продолжал я. – Остальное еще необычнее. – Я замолчал, а затем прошептал: – Касательно моего настоящего отца. У меня есть основания полагать, мисс Скрэби, как бы невероятно и жутко это ни звучало для ваших прекрасных ушей, что мой настоящий отец…

– Да?

Я опустил голову:

– Прошу вас, мисс Скрэби, не могли бы вы любезно предоставить мне ручку, чернила и бумагу, чтобы я для вас это написал? Боюсь, произнести вслух я не в силах.

– Да, конечно, мистер Фелпс, – кивнула Фиалка, поглядела на меня озадаченно и поплыла к письменному столу. Вернулась с письменными принадлежностями и молча вручила их мне. Она обеспокоенно наблюдала, как я начал медленно писать дрожащей рукой о моем тайном позоре. Но, не успел я закончить, как мысли мои прервал яростный топот каблуков на лестнице, и в комнату вошел доктор Скрэби. Я инстинктивно смял недописанное признание и сунул в руку Фиалке, а та, в свою очередь, словно провинившийся ребенок, спрятала его в складках платья.

– У меня появилась идея, мистер Фелпс! – взволнованно закричал доктор Скрэби. – Вы не окажете нам честь посетить в эту субботу Эволюционный Банкет?

– Что? – пробормотал я. – Смею ли я предположить…

– Видите ли, – перебил меня таксидермист. – Я бы очень хотел представить вас мистеру Дарвину, прежде… – Он на секунду замолчал, переминаясь с ноги на ногу. – Прежде, чем вы нас покинете, – наконец добавил он. – И Банкет – великолепная возможность!

Прежде, чем вы нас покинете? Я и не думал уезжать. Мы с Фиалкой непонимающе переглянулись. В последнее время доктор Скрэби вел себя весьма странно.

– Я в вашем распоряжении, сэр, – учтиво откликнулся я. Похоже, ему понравилась эта мысль.

– В моем распоряжении! – просиял он. – Да! Превосходно! Тогда я одолжу вам один из старых смокингов, и вы к нам присоединитесь!

Фиалка улыбалась, засовывая клочок бумаги поглубже в складки платья.

– К нам? – переспросил я, обменявшись взглядами с мисс Скрэби. – Смею ли я предположить из ваших слов, доктор Скрэби, что ваша очаровательная дочь будет среди гостей? – закончил я, стараясь не покраснеть.