Этот совет Иакова дети приняли единодушно.

Спустя несколько дней куклы были готовы. Кукла каждого была уродом: без носа или без ног, без глаз или без ушей, вся в лохмотьях. "Они не достойны лучшего", — говорили дети о своих куклах. Каждому хотелось сказать Иакову и Саломее, от какой скверны избавляется. Потом все со своими куклами-уродами направились к площади. Вокруг них собрался народ. В центре площади дети зажгли костер, и когда тот разгорелся, по очереди начали бросать в него своих уродов.

— Стань пеплом и не возвращайся ко мне никогда… Я тебя не приму… — кричали они вслед и следили, как горят, уничтожаются куклы-уроды, как поедает их пламя.

— Что это такое? — недоумевали свидетели этого события.

Один фарисей, узнав, что таким способом дети очищают себя, страшно возмутился и выругал всех детей, Саломею, Иакова..

— Ах, вы, такие-сякие!.. — кричал он с негодованием. — Это богохульство… Я вам покажу…

Но когда одна девочка, кукла-уродка которой унесла с собой ее грубость и недоброжелательность, посоветовала фарисею тоже бросить в огонь свою злость и сквернословие, тот замахнулся на нее палкой и чуть было не разбил ей голову.

Девочку спас Иаков — он успел отнять палку у фарисея.

— Она же вам правду говорит! — спокойно сказал ему Иаков.

Фарисей злобно выругался, вырвал свою палку из рук Иакова и пошел прочь.

Люди, собравшиеся вокруг костра, смеялись над фарисеем и восхищались поступком детей.

— Значит, вы становитесь с сегодняшнего дня другими? — спросил один седой человек у детей.

— Мы не становимся другими, — ответил мальчик, который следил, как догорает его уродина, — мы становимся самими собою.

— Мы возвращаемся к самим себе, — добавила девочка.

После прохождения этого костра очищения с каждым днем каждый ученик школы Саломеи становился все более красивым, добрым, дружелюбным и веселым. И дела учения пошли в гору.

В школе Саломеи был один ученик, девятилетний мальчик по имени Феофил, одинокий и нищий. Несмотря на то, что он всегда был полуголодным, он не пропускал ни одного занятия и с увлечением осваивал все, чему учили Саломея и Иаков. Феофил не принимал школу Саломеи как игру, он учился в ней со всей серьезностью и усердием. Саломея заметила его талант и с согласия Амон-Pa привела его в пещеры.

Амон-Pa радушно принял Феофила. В разговоре с ним выяснилось, что уже четвертый год, как Феофил остался сиротой, родители заболели какой-то странной болезнью и в один день умерли. Ему помогли выжить добрые люди. Сам он тоже научился трудиться: то кому-то дрова колет, то кому-то кувшинами воду носит. Рассказывал он о своей жизни застенчиво, как будто не хотел навязывать Амон-Ра и его друзьям свои страдания.

У Феофила на шее висел продырявленный плоский камень объемом в его ладонь.

— Что это такое? — спросил Амон-Pa.

— Камень. Он валялся перед моим домом. Он мне понравился, я взял его и продырявил, чтобы на шею повесить. Может быть, не надо было?

Амон-Pa снял камень с шеи мальчика и стал внимательно разглядывать. "Это же его камень-письмо! — подумал он. — Раз он понравился ему и носит на себе, значит, рано или поздно он прочтет и разгадает, что на нем написано".

Амон-Pa был рад за мальчика, который, сам пока об этом не догадываясь, направляется навстречу величайшему событию в своей жизни.

— Феофил, — сказал он мальчику спокойно и уверенно, — как зеницу ока береги этот камень! Не думай, что ты случайно его нашел. Он несет тебе письмо!

Феофил не понял, что значит камень-письмо, и собирался спросить, но Амон-Pa опередил его:

— Наступит время, и ты обо всем сам догадаешься. Повторяю, береги камень!

Феофил остался в пещерах.

Под чутким руководством Амон-Pa он продолжал свое продвижение в науках, но скоро проявил особые способности к рисованию. Амон-Pa научил его готовить краски из разных минералов и растений, объяснил способ их смешивания и дал задание разрисовать стены в пещере. Феофил скоро подтвердил, что он действительно одаренный художник: он создал на стенах пещеры удивительно тонкие, красивые образы жизни природы и людей, гор и животных. На потолке же нарисовал точную прекрасную копию того ночного неба, которое стояло над ребятами, когда они по вечерам на площадке перед пещерами обсуждали свои насущные проблемы и слушали, как размышлял их учитель.

Амон-Ра порадовался таланту мальчика. "Его надо послать в Грецию к виднейшим художникам, чтобы он усовершенствовал свое умение и стал мастером", — думал он, когда разглядывал картины Феофила. Он тут же попросил Иорама собрать деньги на отправку художника. Спустя месяц Иорам выполнил задание. Тогда Амон-Pa дал наставления Феофилу, как жить в чужой стране и у каких мастеров учиться. Далее поручил Иакову проводить Феофила до Большого моря и в портовом городе Яффа посадить его на корабль, следующий в Грецию. Феофил помнил строгий наказ Амон-Ра — беречь камень, висевший у него на шее. "Это твой камень-письмо, не забудь!" — звучали в ушах Феофила слова-предупреждения Амон-Ра.