Через несколько минут Сима спала, и ровное, спокойное дыхание её доносилось до Вари.

«Ишь ты, нашла кому позавидовать, Коле Субботину! — удивилась про себя Варя. — Ничего себе… Да она умница, наша Сима!»

Спустя три дня Варя вышла на работу. Мастер поставил её в другую бригаду на новый, болеё сложный тип колец. Варя, как и раньше, работала станочником- оператором: она должна была устанавливать на шпиндели кольца и одновременно на своей паре станков быть наладчиком.

Тамара бросала на Варю торжествующие взгляды: «С кем вздумала ссориться, — говорил её вид. — Вот поставили на другой тип колец — справишься ли? Помнишь, тебе мои кольца простыми казались?»

Работать станочником-оператором на двух станках было легко. Выручала Варю серьезная теоретическая и практическая подготовка ремесленного училища. Варя занималась в группе отличников и, когда была в цехе на практике, научилась налаживать все типы станков.

Инструктор — опытный мастер, высокий, худой старик с гладко выбритым лицом, казалось, безучастный ко всему, у станков преображался. Куда девалась старческая немощь! Он с силой отводил супорты вручную, с юношеской гибкостью наклонялся к станку, объясняя его устройство. Под руководством инструктора на учебном станке разрешалось передвигать резцы, ставить их на глазок или по шаблону, все испробовать, изучить. Мастерство приходило не сразу: временами брало отчаяние, когда инструктор своими старыми, искривленными ревматизмом руками уверенно ставил резцы, пускал станок и, дождавшись первого кольца, нес на проверку. Можно было не сомневаться, что оно соответствовало всем требованиям.

— Вот и на душе весело и браку нет! — говорил он в таких случаях, — А ну-ка, попробуй ты.

Инструктор вынимал все резцы и заставлял поставить их снова. Страшно было смотреть, каким уродливым получалось кольцо! Нет, мало было знать станок в совершенстве. Мастерство наладчика заключалось еще в чем-то другом. Нужно было вытренировать свои пальцы так, чтобы они чувствовали металл. Вот поставил резец кажется точно, но миниметр показывает небольшое превышение. Возьми ключ и подстукни немного по резцу. А как немного? Никакого контроля над твоей рукой нет: он должен жить в самом наладчике — шестое новое чувство, рожденное профессией. К тому же помогла теперь и учеба в техникуме.

Варя, стараясь не обнаруживать волнения, осмотрела свои станки, проверила резцы, подготовила поковку и запустила первую операцию.

«Ничего, справлюсь, царица Тамара, на этом типе не раз приходилось работать, а на зачетах инструктор пятерку с плюсом поставил», — подбадривая себя, думала она.

Подошел сзади не замеченный Варей Коля в темносинем сатиновом халате, подал руку.

— Ну что, обживаем, значит, новое место? Не забыла? Может, помочь?

— Думаю, нет, — сказала Варя, но попросила все же дождаться первых колец.

— Совсем поправилась? — осведомился Коля, когда были проверены кольца. — Молодец! — похвалил он, наблюдая за Вариной наладкой. — Не долго здесь задержишься… — добавил он многозначительно, уходя от неё.

«Почему?»— хотелось спросить Варе, но она сдержалась. Предчувствие чего-то нового, радостного, возникшеё в ней вчера, еще больше укреплялось сегодня, хотя Тамара с Мусей Цветаевой пересмеивались и перешептывались за её спиной.

Сима по дороге в инструментальную завернула к Варе.

— Васю Короткого Тамарка в помощники приспособила, а Муська давно под её дудочку пляшет. Как хочешь, Варя, а я без тебя у них в бригаде не останусь.

«Да, Мусю просто не узнать», — дивилась Варя, то и дело взглядывая на девушку, по-необычному оживленную сегодня. Муся, невысокая, худая, с темным рябоватым лицом, в полосатой, словно пижаме, спецовке, помахала Ждановой какой-то бумагой, подзывая её к себе.

«Что ей от меня надо? — неприязненно подумала Варя. — Ультиматум, что ли, какой написали? Не пойду»,

— Ступай, порадуй Жданиху, — сказала Тамара Мусе. — Сама не идет, так мы люди не гордые…

— Муся, — спросила Варя, — ты что, в почтальонах у Комовой? Давно ли?

Девушка покраснела и, ничего не сказав, положила письмо на ящик.

— От кого? — крикнула в догонку Варя и, взяв конверт в руки, увидела на нем фамилию Левы.

«Я к вам пишу, чего же боле? — начиналось письмо. — Варя, нам надо объясниться. Буду прям: я не люблю вас больше, а люблю другую, небезызвестную вам шатенку. Вы неплохая девушка, но с вами — о боже мой, какая скука! — с вами как на экзамене в средней школе: того гляди засыплешься».

«Пошлость какая! А когда же это он мне объявлял о своей любви? — мелькнуло в мыслях Вари. — Не помню что-то».

Муся отошла к своим станкам и, приподнимаясь на цыпочки, наблюдала за Варей. Она видела, как вспыхнули её щеки, и рука, державшая письмо, мелко-мелко задрожала.

— Сейчас заплачет, — предвкушая удовольствие, ска. зала ей Тамара. — Варька, на платок слезы вытирать! — крикнула она.

Варя не отозвалась. Она дочитала письмо до конца и, поразмыслив несколько секунд, спрятала его в карман спецовки, потом, подставив руки под эмульсию в станке, насухо вытерла их, словно они были сильно перепачканы.