— Это такую маленькую, с хорошеньким носиком и красивыми глазками? — вспомнила Варя. Тихая она и совсем тебе не пара. Как вы с ней сдружились?

— Тихая? —удивилась Сима с презрительной гримасой.

Варя усмехнулась.

— Ладно. Подумаем. Надо присмотреться к Лизочке. Боевая — это не плохо, воевать нам придется.

Спускаясь в цех, Варя узнала вчерашние станки, которые устанавливали монтажники. Они уже стояли в рабочем ряду, целиком собранные, но не подключенные еще электриками в общую систему.

«Скоро, скоро!»— подумала Варя, представляя, как она станет работать на этих новых послушных автоматах: первый наладчик, вводящий их в жизнь!

Тамара с Мусей опаздывали и, запыхавшиеся, бежали к станкам со спецовками в руках. Электрические цеховые часы показывали без пяти восемь. Пустив станки, Тамара с дружелюбной улыбкой подошла к Ждановой.

— Будильник подвел, — сказала она, как бы оправдываясь перед Варей за свое опоздание.

Варя на своей паре станков работала ритмично, следила за резцами, не доводя их до окончательного износа. Сторожкая мысль о бригаде не покидала её. Налаживая станки, она проверяла себя на каждом случае: справится ли она с тремя парами, не будут ли они простаивать? По часам засекала, сколько тратит времени на резец.

Мастер, как бы мимоходом, заглядывал на её участок, и Варя по глазам видела, что он доволен ею.

А в это время у станков Комовой стоял технолог Толя Волков с секундомером, собираясь снимать хронометраж. Надо было проверить технологические карты операции: все ли так, как записано в них, не занижена ли где скорость?

— На глаз видно, уж что-то очень медленно шпиндели вращаются. Особенно на станках Комовой, — поделился он с Варей. — В войну ведь станки перевозили с места на место, досталось им.

Тамара нервничала, не понимая и не решаясь спросить, что проверяет Толя. У неё то и дело выходили из строя резцы. Она поспешно меняла их. Потеряв самообладание, наобум пристукивала ключом, сдирая до крови пальцы.

— Ты что горячишься, Комова? — спросил Волков. — У тебя же целое корыто стружки, она давит на резцы, оттого они и горят. Выключи моторы.

Тамара остановила моторы и, вытирая потный лоб рукавом, сказала:

— Пойду ругаться к мастеру.

— И не вздумай, отгреби сама и продолжай работу, — посоветовал Толя.

— Мне самой? Я не чернорабочая, — багровея, отказалась Тамара, но тут же крикнула — Муська, дай крючок! — и трясущимися руками стала отгребать стружку.

После обеда с тарой под стружку и крючком появилась смуглая черноволосая девушка с яркими, словно слегка припухшими губами.

— Я прислана по распоряжению мастера, — сказала она.

«Тамарка нажаловалась, — решила Варя. — Как же, бригадир — и стружку отгребать!»

Девушка работала без сноровки, но старательно орудуя крючком и свободной рукой, не обращая внимания на то, что может порезаться.

«Эта барыню из себя не корчит», — дружелюбно подумала Варя и поинтересовалась, как её зовут.

Девушка сказала, что зовут Ириной Фоминой, а работала она в другую смену, вот отчего её не знают здесь. В цехе недавно, «коптилась» в заводоуправлении. Надоело, плюнула и ушла! Но пот беда: станки в капитальном ремонте, гоняют на черную работу.

— Но это неважно, это временно, добавила она, улыбаясь такой пленительной и немного грустной улыбкой, что Варе захотелось узнать Ирину поближе.

— Вы далеко живете? — спросила она у неё.

— Нет, недалеко, в заводском поселке, отвечала Ирина и, нацарапав на клочке бумаги свой адрес, подала его Варе. — Вот, прошу вас, обязательно приходите ко мне, — звала она, — познакомлю вас со своим сынишкой.

«Как, вы разве замужем?» — чуть было не спросила Варя, но какое-то неосознанное смутное чувство осторожности, что Ирине этот вопрос может быть почему-либо неприятен, остановило её.

— С удовольствием приду сегодня или, в крайнем случае, завтра, — пообещала Варя, питая в душе надежду пригласить Ирину в бригаду, если она и при близком знакомстве будет все так же нравиться ей.

Но ни в этот, ни в следующий день Варе не удалось побывать у Ирины. Борис Шаров нарушил все её планы, а произошло это так: выслушав Варю о том, что хорошо бы устроить воскресник в цехе, он, быстрый на решения, подал ей карандаш и бумагу.

— Пиши в газету: призываю всех комсомольцев и так далеё. Сделаем наши цехи светлыми и чистыми. Ясно, надеюсь?

Варя села и, не долго думая, написала.

На другой день Варя с Симой вышли из дому раньше Тамары, чтобы наедине поговорить о своей дальнейшей работе. Подходя к проходной завода, Сима вдруг ахнула и схватила Варю за руку.