Джону хотелось смеяться и плакать. Ну просто как ребенок! Просит, чтобы папа пошел в школу и помирился за него с учителями. Если это чучело и правда станет ее начальником, ей самой надо строить с ним отношения. А гольф здесь ни при чем. Это святое. Джон и так дома проводит считаные дни. Его уже и гольфа хотят лишить. Их святой компании мужиков, играющих вместе уже больше десяти лет, которым так здорово вместе, им всем таскать это чучело по гольфовым полям!

В субботу утром Джон наблюдал, как Одри одевается – укутывается для приема. Ее гонят туда лишь смутные нереализованные амбиции. Лора – светская дама местного масштаба, и Одри за ней тянется, вот с мэром настроилась подружиться, может, при открытии следующего чего-то и у нее будет собственная роль. А поставленная ему задача подружиться с чучелом? Ведь она классный терапевт, работает себе и работает, у нее есть доверие постоянных пациентов. А тут какое-то смутное желание при новом начальнике играть тоже какую-то роль. Интриги в клинике плести, что ли? Какая всё это суета.

Прием был ужасен. Несколько десятков человек слушали скучные речи с полчаса на пронизывающем ветру, под моросящим дождем, который то и дело норовил перейти то ли в снег, то ли в град. Запущенные в помещение присутствующие пытались вернуть себе чувство собственного достоинства с помощью дешевого шампанского с крекерами, сырами из супермаркета и водянистого фруктового салата.

Джон разговаривал с главным архитектором города о перспективах строительства, и это представляло еще какой-то интерес. Однако надо было выполнять то, за чем он пришел, и Джон двинулся к будущему шефу клиники. Тот и его жена стояли особняком и даже не пытались влиться в общий праздник.

Жена была тощая, выше мужа на полголовы, в офисной прямой черной юбке, лиловой блузке с кружевами и с перманентом на голове. Ее прямой нос торчал на лице как сучок и покраснел от холода. Кажется, супруги даже друг с другом не разговаривали. Чучело звали Кевин, и действительно, он расплылся, когда Джон обратился к нему, и тут же пустился рассказывать об отношениях клиники с городскими властями. Всё пытался объяснить, как неэффективно и несправедливо устроены расчеты с муниципалитетом, когда клиника занимается социальными пациентами. Он был точен в деталях, подробно рассказывал о структуре затрат, о стоимости всех видов диагностики и первой помощи и о том, как городские субсидии должны были бы распределяться по разуму. Это было скучно, но Джон всё яснее видел, что в своем роде Кевин – идеальный преемник Майкла. Сторожевой пес без собственной доктрины, последовательно и детально реализующий план творца. С полным отсутствием харизмы и вообще любых признаков лидерства. Тем самым создающий врачам больший, чем Майкл, комфорт, поскольку не способен вторгаться в творческую часть процесса (что его бедная Одри не понимает). Это сценарий посильнее, чем Джулия в его, Джона, компании. Но вслух сказал совсем другое:

– Недавно смотрел голливудскую версию «Кармен». Великолепно. Не тронули музыку оригинала, но инсценировали современно и аранжировали – очень дозированно – классическую музыку в рок-н-ролл. При этом сохранили страсть как основу драмы и интриги. Если вы еще не видели, рекомендую.

– Не видел и не уговаривайте. Мне и опера-то просто претит, я пошел один раз ее послушать – ничего, кроме отвращения. Так извратить Мериме, а! Сделать из него дешевое шоу. Ни Бизе, ни тот, кто писал это пасквильное либретто, не способны были понять оригинал.

– Хм, да… Понятно. Интересно, как вы это видите. Честно говоря, я как-то не соотносил оперу с текстом Мериме. По-моему, опера все-таки как-то, ну… самостоятельное явление, нет?

– А зря не соотносили. Эта зараза – брать великое и превращать его в дешевое развлечение – могла родиться только у французов в прошлом веке. Совершенное извращение истинного.

– Тогда вы наверняка не одобряете «Гладиатора». Это, конечно, не шедевр, но уже то, что фильм держит в напряжении три часа, само по себе достоинство.

– Отвратительно. Они даже имена императоров не в состоянии правильно воспроизвести. Всё, что было после Цезаря, смешали в кучу и опять сделали из истории шоу.

– А спорт вы любите?

– Очень. Плаваю в бассейне каждое утро. Полезно для сердечно-сосудистой системы. Сейчас все на лыжах катаются, но это же дань моде. Разве это спорт? Встал себе и катись вниз. Какие тут нагрузки, полезные для организма? Не то что плавание… Или вот мы с женой по горам ходим. Очень полезно. И воздух, и тренировка мышц. Еще рыбу люблю ловить, но вряд ли это назовешь спортом. Но тоже, как посмотреть. Очень хорошо для нервной системы.

– А я думал, может, вы с нами как-нибудь в гольф поиграете. У нас очень хорошая компания.

– Гольф – пустая трата времени.

– Правда? Возможно. Много разговоров и мало действия, так ведь? Но я все-таки надеюсь, что вы к нам присоединитесь. Вам понравится, уверяю.

– Я подумаю.

«Полный козел. Расскажу Одри. Развлекать я его не собираюсь, он мне всех мужиков-гольфистов распугает. Но я знаю, как помочь Одри». Джон с трудом дотерпел до дома, он должен был срочно поесть после этого приема и рассказать Одри про Кевина.

– Джон, у меня нет сил. Этот прием меня вымотал. Мэр оказался настолько скучным, всё рассказывал, как он на балконе помидоры выращивает.

– Одри, хорошо, что я поговорил с Кевином. Ты права, тебе будет с ним непросто вначале, но это решаемый вопрос.

– Я всё видела. Ты просто прелесть. Спасибо тебе. Я слышала, что ты приглашал его на гольф. Я видела, как он был польщен…

– Да не так всё было и не в этом дело. Никакого гольфа ему не будет, но тебе просто надо…

– Что? Мне надо? Я о чем тебя просила? Взять его на себя. Я ничего с ним не собираюсь выстраивать. У меня и так забот по горло. «Никакого гольфа ему не будет!» Интересно… Ты просто с ним болтал, валял дурака весь прием, а мои проблемы мне так и решать самой? Он меня ненавидит…