Шрифт:
Скорчился страх «Дура…»
Да под телогрейкой… «Пошел ты!»
Страх никуда не исчезал. Смерть жадно вдыхала его, как вдыхают запах духов или благородного напитка.
Во мраке зеркало, вода и свеча…
Ее шепот закрадывался еще глубже: «Нет, умирать тебе не обязательно. Ты можешь просто обезуметь. Остаться на этом свете безмозглым болваном. Но у тебя еще есть шанс принять свою судьбу»
Кто-то внутри умирает, хохоча… «Не умирай, пожалуйста»
Шанс еще есть. Соник не знал почему, просто чувствовал, что не все еще потеряно. Надо бороться за свою жизнь и за свой рассудок. Не уступать ни на пядь, ни на йоту, ни на грош.
Губами пенясь…
А смерть все что-то шепчет. Только ее шепот перекрывает стон неведомого певца.
Губами пенясь, «Кажется, лучше. Но еж все равно очень плох»
Зубами стуча «Хаус, он не выдержит! Такого никто не выдержит»
Жди затмение, «Не будем подстраиваться под музыку, сорвем операцию»
Жди знамение
Тех, кто ждет тебя ночью в поле. «Аккуратно! Еще разрез…»
Огонь и ток внутри достигают немыслимых пределов.
Постигай порядок.
Постигай порядок!
Кто святой отец, «Привязать бы его»
Кто ни разу не жилец, «Некогда»
Кто разорвал кольцо,
Кто упал под колесо.
Голос стал тише:
В аккурат все сбудется,
Все позабудется, «Не умирай, как я без тебя?»
Все образуется…
В какой-то момент Сонику показалось, что он привык к этой музыке и к смерти рядом, что он выкарабкается. «Дурачок» – прошептала в ответ смерть. И ток усилился! Догорали последние перегородки под страшные крики:
Двинулось тело
Кругами по комнате! «Ай!»
Без всяких усилий, «Позовите медсестру!»
Само по себе!
Само по себе! «Боже мой!!!»
Скрючились пальцы «Быстрее кляп, пока он ей руку не отгрыз!»
Черной судорогой! «Держите его!»
Черной судорогой «Он упал!»
Скрючились пальцы! «Вижу, не слепой!»
Из каленой стали
В чудовищные дали
ПРЫГ-СКОК! «Утяжелите модулем кроссовки и перчатки! Быстро!»
ПРЫГ-СКОК! «И одежду тоже, чтоб не дергался! Килограмм до пятнадцати»
ПРЫГ-СКОК!
ПРЫГ-СКОК!
Прыг под кожу.
Скок на яблоню. «Хватит его мучать!!!»
Прыг…
Прыг под кожу!
Скок на небо! «Перестаньте!»
Прыг под кожу! «Перестаньте!!!»
Скок на небо! «ПРЕКРАТИТЕ!»
Догорали последние перегородки в разуме. Шепот смерти становился все громче и громче, но Соник уже не мог его разобрать и не хотел.
Ночь, зеркало, вода и свеча… «Зачем вы ее парализовали?»
И Белая скатерть. «Не отвлекайся!»
«Ты уже мертв, Соник». «Неправда! Я живой!!!»
Пламенела маска,
Каменела краска.
Соник чувствовал, что ему уже труднее сдерживать ток музыки.
За пазухой – стужа,
Прохудилась кожа.
Кап – кап.
Кап – кап.
Кап…
Прохудилась кожа, «Он уже на пределе, больше не выдержит»
Опустела рожа. «Выдержит»
Руки свело, «Может…» «Отступать некуда! Не отвлекайте»
А душу вымело
За околицу.
Досадный сор из мясной избушки…
Душа была уже искромсана и едва-едва держалась в теле. Реальный мир казался чем-то невообразимо далеким и недоступным.
Закрылись кавычки…
Позабылись привычки…
Брось свечу в ручей!
Брось свечу в ручей!
Пусть плывет воск.
Пусть плывет воск!
Ток внезапно ушел. Остались только голоса, что-то тянущие нараспев, как на панихиде. «Дурак, это и есть панихида» – Соник едва разобрал эту реплику смерти. Тьма превратилась в воду, которая окружала и проникала повсюду. Дыхания не существовало, воздух ушел, смерть притворилась водой. Даже сторонние мысли не могли проникнуть сквозь эту воду. Ничто не могло проникнуть сквозь нее. Смерть не улыбалась и не радовалась. Она просто брала свое.
«Он не выдержит. Он и так уже почти овощ»
«Ты предлагаешь эфтаназию?»
«Нет. Но боюсь, это может понадобиться»
«Понадобиться – сделаем. Готов? Начали!»
И вновь пошел этот странный ток сквозь нити, которые оказались множеством скальпелей, резавших одновременно. Разум, затушенный водой, вновь запылал ярче прежнего. Вода-тьма отступила. А голос продолжил спокойно напевать:
Вода играет…
Воск плывет.
Дитя умирает, «Последние надрезы»
Старичок поет: