— Два месяца назад, — возразила она, — Салеми получил новый вызов в суд. Он замешан еще в одном деле, касающемся мафии.

В зале раздался приглушенный гул. Кое-кто поспешил на цыпочках покинуть пресс-конференцию. Грузный Салеми в ярости ерзал на своем стуле и казалось, вот-вот набросится на журналистку. Терразини одним взглядом остудил его гнев, и Салеми поуспокоился, лишь хлопал своими воловьими глазами.

— Господа, — продолжал Терразини в микрофон, — здесь некоторые пытаются вынести приговор раньше, чем это сделают судьи. Сейчас ведется следствие. Посмотрим, чем оно закончится, а потом можем вновь возвратиться к этому вопросу.

Слово опять взял бородатый журналист. Он хотел знать, какая роль принадлежит Терразини в этом строительстве электронного комплекса. И когда адвокат ответил, что он является юрисконсультом, журналист громко усмехнулся и издевательским тоном добавил:

— Но ведь против вас самого было возбуждено судебное преследование — следствие вел заместитель прокурора Бордонаро, который был убит здесь, в Риме. Бордонаро полагал, что вы завешаны в деле о похищении девочки.

Стоявший в глубине зала Каттани подскочил от неожиданности. Сердце у него громко застучало. А Терразини, уходя от прямых обвинений, демонстрировал чудеса изворотливости.

Придав лицу скорбное выражение, он проговорил:

— Вы назвали имя доктора Бордонаро, воспоминание о котором наполняет мое сердце болью и горестью. С ним меня связывала искренняя дружба, и я по мере сил сотрудничал с ним при проведении расследования по делу, которое, как вам известно, в конце концов было сдано в архив. — Напыжившись, он умолк, словно воскрешая в памяти образ покойного Бордонаро, а затем добавил: — Но, дорогие господа журналисты, к чему нам все время отвлекаться? Совершенно ясно, что наш проект настолько масштабен, что кое-кому мешает, поэтому-то его и пытаются утопить в спорах, полемике и, извините, даже в сплетнях.

Со своей обычной ловкостью Терразини вновь овладел положением, которое складывалось хуже некуда. Адвокат не спеша вернулся на свое место рядом с Карризи, а Сорби, явно приободрившись, снова завладел микрофоном. Засунув короткие пухлые ручки в карманы пиджака, он пригласил выступить графиню Камастру, которая сообщит некоторые технические детали относительно строительства промышленного комплекса.

— Моя компания, — начала Ольга, установив повыше микрофон, — была выбрана для ведения строительства потому, что у нее за плечами немалый опыт и она пользуется всеобщим признанием.

Ее прервала рыжая журналистка, прямо спросив, знает ли она Фрэнка Карризи.

Графиня секунду помолчала, размышляя, не кроется ли тут какой-то подвох, потом неуверенно ответила:

— Да, конечно, знаю.

Повернувшись к мрачно уставившемуся на нее Карризи, журналистка продолжила:

— И господин Карризи представляет группу итало-американцев, готовых финансировать проект через банк Сорби?

Снова поднялся Терразини и, не подходя к микрофону, с места подтвердил:

— Да, это действительно так.

Журналистка не пыталась сдержать своего раздражения.

— А почему бы на мой вопрос не ответить самому Карризи?

— Вы напрасно кипятитесь, — с улыбкой произнес Терразини. — Дело в том, что мистер Карризи недостаточно хорошо говорит по-итальянски.

— В таком случае ответьте вы, — не отставала журналистка. Растрепавшиеся рыжие волосы падали ей на глаза. — Правда ли, что несколько лет назад господин Карризи угодил под следствие в Соединенных Штатах за связь с «Коза ностра»?

Терразини ответил абсолютно невозмутимо:

— У господина Карризи нет никаких недоразумений с законом в его стране.

Продолжать не было никакого смысла. Сорби понял, что пора закругляться, чтобы избежать дальнейших неприятностей.

— Друзья мои, — сказал он, — полемика полезна, ибо усиливает интерес к нашему начинанию. Однако у всех нас уже пересохло в горле, и не мешало бы его немножко промочить. Поэтому прошу вас угоститься.

С громкими вздохами облегчения гости толпой направились к длинному столу, за которым хлопотали официанты.

Карризи клокотал от бешенства, словно разъяренный бык.

— Да откуда только взялись эти сукины дети? — вскричал он.

Терразини взял его под руку, словно желая передать ему свое спокойствие, и сказал:

— Им заплатили. Я прекрасно знаю, кто снабдил их этими сведениями и послал сюда мешать нам.

— Ах так? — отозвался Карризи. — Тогда действуй, сделай что-нибудь.

— Да, — задумчиво сказал Терразини. — За этим стоят Каннито и Лаудео. Это они пытаются вставлять нам палки в колеса, потому что мы решили обойтись без них. — В толпе он различил лицо Каттани. — Но, по всей вероятности, — закончил он, обнажив в хищной улыбке зубы, — кое-что мы сможем сделать.